Я что-то не так спросила, господа? Или у вас есть какие-то проблемы? Поделитесь ими, прошу вас! Армор затем и прибывает к вам, чтобы решать накопившиеся проблемы, а Мойла - его старый знакомый, и если что-то произошло, он должен об этом знать заранее.

Куратор давно забросил заниматься делами!
– спокойно сидевший, до этого, толстый орк Джусс Барбин Пенто, вдруг решительно встал.
– Я очень рад, что сегодня этот вопрос наконец-то оказался поднят. Конечно, не наше дело обсуждать действия куратора, он несет ответственность перед гораздо более высокими чинами, но все равно - происходящее поистине возмутительно!

Что вы имеете ввиду, почтенный друг?
– Милн тоже встал со своего места.
– Мойла имеет право действовать по собственному усмотрению, и возможно, не зная тайной подоплеки дела, мы можем сделать скоропалительные выводы.

У вас что-то произошло?
– Масси удивленно поднял вверх брови.
– Вот вам и спокойная Швеция!

Да как сказать…, - Милн замялся.
– Дело в том, что куратор последнее время не появляется среди нас, а это многим не нравится.

Ничего себе, не нравится!
– Пенто потряс в воздухе руками.
– Он общается только с людьми и совершенно нас игнорирует! Это очень обидно и несправедливо…я считаю.

Расскажите поподробнее, пожалуйста, - Анна мило улыбнулась.
– В общении с людьми нет большого греха.

Вот пусть он расскажет!
– орк кивнул на главного вервольфа.
– Оттомарагантольсфен Цвиккунрод знает о деле лучше всех. Он был последний, кто видел куратора, а было это, между прочим, два месяца назад!

Вервольф вопросительно глянул на Милна:

А, рассказывай!
– Милн махнул рукой, и, потерев лоб, вновь сел на диван.
– Какая разница, всё равно скоро всё открылось бы!

Рассказывайте, прошу вас!
– Анна снова улыбнулась.

Вервольф немного посопел, а затем согласно кивнул и начал говорить. Из-за особенности строения его пасти, голос звучал глухо, слова перемежались рычанием, но всем всё было понятно.

Мойла влюбился в обычную женщину, - Оттомарагантольсфен Цвиккунрод не стал затягивать с главным.
– Когда я видел его последний раз, он весь преобразился, стал спокойным, но задумчивым. Девушке этой лет двадцать пять, не больше, и мне показалось, что она имеет на куратора немалое влияние. Многим за последний год уже не нравилось, что куратор создал вокруг себя группу людей и пользуется их услугами, обходя своих естественных товарищей. Они зовут себя Черными викингами и находятся под покровительством Мойлы, мудрость и опыт которого позволяет им обделывать самые грязные дела. По сути, это жестокие беспринципные убийцы, цели которых известны, пожалуй, кроме них самих, одному лишь куратору…. а может быть, и ему одному только.

Вервольф замолчал, а затем, фыркнув, снова сел в свое кресло.

Это все?
– спросил Масси.

Тот только кивнул.

А где сейчас находится Мойла?

В ответ сзади раздался голос Милна:

Этого никто не знает. Его дом пуст, а перед своим исчезновением он написал по почте, что на три месяца передает свои полномочия мне.

Якшаться с людьми, это одно, а подменять ими своих товарищей, совсем другое, - крикнул со своего места Пенто.
– Любовь-любовью, а дело есть дело! Людей нельзя вводить так близко к нашему миру, это просто опасно.

Мойла прячется в какой-то пещере, - тихо сказал один из людей-вампиров, тощий старик в классическом двубортном костюме.
– Несомненно, что всё, что происходит, происходит именно из-за этой женщины. Можно только гадать о причинах, побудивших старого вампира к таким действиям, но только два чувства, любовь или страх, способны так изменить жизнь. Я думаю, что он использует людей в своих целях, а зная Мойлу, могу сказать, что их конец абсолютно предсказуем.

Вас зовут Линус Серквист, простите?
– спросила Анна.

Зертвист.

Простите, чуть-чуть ошиблась. Скажите, господин Зертвист, а может ли куратор вести какую-то свою хитрую игру?

Всё может быть, сударыня. Но повторюсь, такое резкое изменение стиля жизни происходит только при появлении сильнейших чувств. Если лорд захочет встретиться с Мойлой, но не сможет, то для Мойлы это грозит серьезными неприятностями, а если Мойле на все неприятности наплевать, значит у него теперь есть нечто, что важнее всего остального.

Вероятно. Ладно, давайте оставим эту тему в покое. Пусть господин Армор сам решит, стоит ли ему принимать во внимание вопрос по Мойле, но мы вас услышали и всё доведем до его сведения. Что еще вас тревожит или волнует?

Несмотря на заданный вопрос, на некоторое время в зале воцарилась тишина. Видимо, непонятная ситуация с куратором зацепила каждого из присутствующих и разговор несколько выбил их из колеи. Кто-то тихо перешептывался со своими соседями, кто-то задумчиво смотрел перед собой, но не было ни одного вампира, который проявлял равнодушие. В среде этих созданий не так и часто случались подобные события, и понять, почему старый заслуженный вампир, имевший в своей жизни всё, вдруг резко изменился, им было непросто. Конечно, никто из присутствующих, кроме Анны и Масси, не знал, что время Мойлы на земле подходило к концу, как не знали они и подлинной сути вопроса, но по их реакции можно было судить, насколько оправданы были опасения Высших относительно неизбежного резонанса, который вызовет это дело, дойди оно до остальных вампиров.