– А-а-а! – взревел охотник за нечистью, выгибаясь под дымящимся железом. – Чтоб ты сдох, скотина!..

И лишь через несколько минут Клаккер смог приподнять голову и продолжил, делая короткие перерывы после каждого слова:

– Воняет от вас… Во-ня-ет… И пусть вы настоящую Тьму спрятали, амулетами замаскировали, а слова, взгляды, отношение к другим людям никакими мазями и присыпками не спрятать… Вас же коробит от моего присутствия. От того, что я сюда приехал, в ваш обустроенный городишко… Что я вопросы свои задаю, у вас под носом хожу, разнюхиваю что-то… У вас ведь теперь деление на демонологов и прочих горожан совсем условно… Вы все теперь в одной куче дерьма испачкались… Одни пленников в подвалах пытают, другие их обслуживают… Знаешь, во что детишки на улицах играют? В то, как хорошо погоннику кишки размотать. Или как слабого в жертву принести… Ни одной кошки в черт-те-тауне не осталось, всех перебили…

– Игры – не доказательство.

– А кто сказал, что я приехал собирать доказательства?.. Я приехал вам в морды взглянуть. Думал, может, действительно, оборотни живут на задворках, света белого боятся, лишний раз на улицу не выходят… А вы тут, уважаемые члены городского совета, вы здесь давно уже одно целое. Один кусок грязи, украшенный сверху позолотой… Смердящий труп…

Истязатель рассмеялся, сунув прут в жаровню:

– В отличие от тебя, мы вполне живы и здоровы. А ты – лишь видимость человека… Мало того, я даже пачкаться об тебя не стану, горожане сами разберутся. Очень просили… Сначала каждый желающий оставит метку на твоем теле. А потом принесут хвороста побольше, каждый – по веточке-другой. И сожгут, чтобы очистить нас от подлинной скверны… Поэтому я тебя прошу: ты хотя бы из вредности протяни подольше. Все же очень хочется слышать, как ты кричишь. Это будет самый лучший подарок нам на Новый год. Попробуешь?

Клаккер болезненно скривился и прошипел, капая розовой слюной на исполосованную грудь:

– Я же обещал, что прикончу тебя. Поэтому подожди чуть-чуть. Я тут поразвлекаюсь, а потом мы пообщаемся лично… Подожди, не уходи… Урод…

Старший демонолог заметил краем глаза резкое движение и повернулся: сквозь толпу к нему пробирался один из помощников. С трудом переводя дыхание, молодой мужчина быстро прошептал:

– Дозор с тракта гонца не прислал вовремя. С утра дважды отмечались, а теперь – тихо, нет никого.

– Как часто отмечаются?

– Каждый час. Один подъезжает, другой на смену туда отправляется. И так же на дороге к предгорьям и за Университет.

Отец-настоятель задумался на секунду, потом быстро оглядел толпу и уточнил:

– Где все братья? Кто на факультете остался?

– Три дозора, смена на въезде в город… Остальные – здесь. Ночью на ублюдка охотились, сейчас за казнью смотрят.

– То есть мы вместе с горожанами почти все собрались тут, на площади… – зашипел демонолог, с ненавистью глядя на распятую фигуру. – Вот же…

С края площади донесся всхрап лошади, а затем, вслед за обернувшимися горожанами, над головами поплыла страшная тишина: звенящая, пугающая. Казалось, что сверху кто-то невидимой губкой стер все звуки, заодно выморозив остатки тепла из хрупких человеческих тел…

На площадь рядами по четверо выезжали Имперские драгуны. И пусть у многих форма явно пролежала перед этим не один год в сундуках, попав на зуб моли. Пусть лица тронуло время, оставив свои безжалостные отметки. Но оружие в руках солдат было настоящим, а легкие флажки над торчащими вверх редкими пиками наотмашь били яркими красками по глазам: «Смотрите! Вспоминайте! Это пятый сводный полк Его Величества, который тридцать лет назад сколачивал виселицы на этих же улицах. Пятый проклятый полк, каким-то чудом вернувшийся из забытого прошлого…»

Людское море отхлынуло в стороны, подавшись к домам, ограждавшим площадь. Горожане старались держаться как можно дальше от пришельцев, прячась за черными спинами редких демонологов, которых в итоге вытолкнули в первые ряды толпы.

Драгуны выдвинулись вперед, уткнувшись головой колонны в наспех сколоченный помост с еле живым палачом на цепях. Последними выкатились несколько телег с уже подготовленными к стрельбе метателями. Один из всадников легко соскочил с коня и взбежал по ступенькам:

– Извини, Клаккер, чуть-чуть задержались. Пришлось повозиться с дозором на дороге. Зато город в кольце, ни одна зараза удрать не успела… Сейчас раскуем.

– Все, Штоф… Они – все…

– Что ты говоришь? Не пойму… Сейчас санитары тобой займутся, потерпи чуть-чуть…

– Я говорю – здесь все продались, Штоф. Нет больше нормальных. Ни одного не осталось…

Мужчина со шрамом через все лицо вздрогнул. Посмотрел на толпу и тихо переспросил:

– И дети?

– Нет здесь детей, друг. Можешь на меня посмотреть, многие из них отметились… Каждый так или иначе замазан. Или напрямую служит, или приспешников Тьмы содержит… Недодавили мы дрянь в прошлый раз, глупое милосердие проявить решили…

Командир драгун выпрямился и резко ответил, будто опустил шашку на чужую голову:

– Значит – исправим… Хватит грязь в доме держать. Пора навести порядок…

Штоф шагнул в сторону, уступая дорогу санитарам, затем повернулся к солдатам и вздернул сжатую в кулак ладонь. Слитно звякнули ружья, взятые на изготовку драгунами, начали крутиться стволы метателей. Развернув оттопыренный большой палец к земле, мужчина резко опустил руку вниз, вынося приговор. И холодный морозный воздух разорвала свинцовая смерть…