– Нам нужно закрыть твое дело, – почти ласково пояснил подполковник, – чтобы тебя не очень строго наказали. Напишешь, что раскаялся, попал под дурное влияние иностранца, поддался на его уговоры. В общем, ты невинная жертва, которую обманули. Так мы и напишем. Расскажем все прокурору, он человек мудрый, все поймет. Может, отделаешься условным сроком. Сейчас вообще готовятся отменить эту статью.

– А если не отменят, то я получу свою «трешку» или «пятерку»? – иронично спросил Нафис. – Вы, наверное, считаете меня наивным?

Подполковник посмотрел на Трегубова. Покачал головой.

– Значит, по-хорошему ты не понял, – укоризненно сказал он. Попробуем иначе… Отправим тебя в наш КПЗ, где тебя радостно примут…

– Это мы уже проходили, – перебил его Нафис, – примерно полчаса назад. Товарищ капитан подробно рассказал мне, что именно будут со мной делать, как меня будут унижать и какие ужасы ждут меня потом в колонии. Только вы все равно ничего не докажете. Я был в квартире у иностранца, с которым дружу. Вот и все. Это не является предосудительным и тем более незаконным. Насчет валюты в моем кармане я могу написать объяснение. Взял у отца, который получает командировочные именно в валюте и часто выезжает за рубеж. Вот и все.

– Ты смотри, какой умный, – восхитился Кошель. – Ладно, умник! Давай заканчивать. Никто тебя сажать не собирается. И вообще нам не нужна твоя жертва. Учись в университете, занимайся любимыми делами, спи с иностранцами и вообще делай все, что хочешь. Давай разойдемся по-хорошему. Мы ничего о тебе не знаем, ты никогда у нас не был. И все довольны. В том числе твои родители, твой папа из профсоюза, твоя комсомольская организация и твой университет. Платишь нам пять тысяч и проваливаешь домой. Думаю, что для такого крутого парня, как ты, пять тысяч – не такие большие деньги.

– Пять тысяч рублей? – невинным голосом спросил Нафис, хотя прекрасно понял, о чем идет речь.

– А ты еще и хам, – сказал Кошель, – ничего не хочешь понимать. Ну и черт с тобой. Давай, Трегубов, все оформляй. Пусть наш друг посидит пару деньков в КПЗ и подумает о своей судьбе. Говорят, что тюрьма хорошо прочищает мозги.

– Сделаем, – кивнул капитан, поднимаясь со стула.

– Вот и все, – улыбаясь, произнес подполковник. – Каждый сам выбирает свою судьбу.

Он тоже поднялся со стула.

– Пять тысяч долларов очень большая сумма, – сказал, облизнув губы, Нафис. – Полчаса назад ваш капитан просил у меня две.

– Правильно. Он на две и наработал. А я его начальник. Значит, три ты должен заплатить мне. Раз сразу не согласился отдать деньги, будешь платить еще больше. Это как урок на будущее. А если дело пойдет выше, то уже пятью тысячами твой папашка не отделается. Придется платить еще больше…

Он не успел договорить. Дверь резко открылась. И в комнату без разрешения вошел мужчина небольшого роста, почти седой, с круглым, подвижным лицом и щеточкой усов. Это был Рауф, помощник Закира Давлетгарова, о котором говорил Нафис своей матери. Рауф был не просто помощником. Он был своеобразным доверенным лицом семьи, ему поручались все дела, от важных до самых незначительных. И он прекрасно с ними справлялся. Рауфу было около пятидесяти лет, очень маленького роста, всего лишь на несколько сантиметров выше полутора метров. И недостаток своего роста он компенсировал амбициозностью и энергичным напором.

Кошель нахмурился. Он сразу понял, что этот незнакомец вошел в кабинет капитана не просто так. Рауф посмотрел на поднявшего Нафиса, деловито кивнул ему и обернулся к подполковнику, сразу вычислив главного офицера.

– Что здесь происходит? – быстро спросил он.

– Кто вы такой? – недовольно спросил подполковник. – Кто разрешил сюда врываться?

– Я помощник секретаря ВЦСПС Закира Давлетгарова, – гордо пояснил Рауф. – И я приехал сюда за его сыном, которого незаконно задержали и держат в вашем отделении уже третий час без явных причин.

– Причины более чем веские, – возразил мрачный Кошель. – Их арестовали в квартире, где они встречались с иностранцем. Сейчас мы пытаемся уговорить этого молодого человека дать показания. Покиньте помещение, у вас нет права находиться в этом кабинете. Можете подать ваше прошение, и мы решим, когда у вас будет свидание с подозреваемым.

– С кем имею честь? – встрепенулся Рауф.

– Подполковник Кошель, – ответил офицер. – Выйдите отсюда и подождите в коридоре!

– В коридоре ждет адвокат, который приехал сюда со мной, – пояснил Рауф. – Но я уверен, что адвокат нам не понадобится. Для этого вам нужно вернуться в свой кабинет и узнать, что вас разыскивает заместитель министра внутренних дел. Если не хотите поверить мне на слово, тогда вернитесь в свой кабинет. Он как раз сейчас вас разыскивает.

– Хватит, – поморщился Кошель, – не говорите глупостей. Здесь милиция, а не цирк. Никакой заместитель министра мне никогда звонить не будет. Тем более из-за этого молодого человека, который так испорчен своими порочными наклонностями.

Дверь открылась, и на пороге появился лейтенант, который доложил, что подполковника срочно зовут к телефону. Подполковник недовольно покачал головой и, не сказав больше ни слова, быстро вышел из кабинета. Рауф взглянул на капитана Трегубова.

– Думаю, что все понятно. Я успел позвонить помощнику министра внутренних дел, а тот порекомендовал перезвонить заместителю министра. Что я и сделал. Вы должны понимать, что сейчас с Кошеля снимают штаны. В переносном смысле, конечно.