— …что ты лягву не можешь разговорить.

— Ну?

— Есть способ, — таинственно прошептал гном, многозначительно тряхнув чемоданчиком.

— Давай! — Свои идеи у Блада кончились, и он был рад выслушать чужие.

— Знаешь, чем лягушки питаются?

— Ну-у-у… мухами, кузнечиками.

— Вот и я про то. — Гном распахнул «дипломат», в котором лежали прозрачные бутылочки… с мухами.

— А в чем это они плавают?

— Эти в спирте, эти в коньяке, эти в вине. Я ж не знаю, какие напитки она предпочитает. Сейчас накормим, все выложит как на духу! Тут даже на валерьянке есть. На чем-нибудь да расколется. Начнем с коньяка.

Гиви поставил чемоданчик на стол, откупорил бутылочку, выудил из нее пинцетом муху и закинул ее в аквариум. Лягушка в прыжке отфутболила ее задней лапкой точно в лоб бортмеханику.

— Коньяк она не пьет, — сделал вывод гном и взялся за другую бутылочку.

Лягва выразительно повертела передней лапкой возле своего виска.

— Кэп, у нас проблемы. — Гиви закупорил бутылочку и кинул ее обратно в «дипломат».

— Какие? — насмешливо спросил Блад.

— Походу, она ваще непьющая. Пойду еще подумаю.

Гном удалился.

— Видишь, какая у меня команда? — похвастался капитан. — Один за всех и все за одного! Сейчас мозговой штурм предпримут и обязательно чего-нибудь придумают. Спорим, сейчас еще кто-нибудь придет?

Лягушка отрицательно мотнула головой, а вместе с ней и всем телом, давая понять, что не желает спорить. И так ясно, что придут.

Оба уставились на дверь, и действительно, через минуту в нее ввалился академик со своим дедушкой.

— Ква?

— Что скажете? — синхронно с лягвой спросил Блад. — Учтите, бухло с валерьянкой уже предлагали. Вариант не прокатил.

— Да? — расстроился академик. — Кто же меня опередил? А чифир?

Блад покосился на лягушку. Та опять несогласно качнулась телом.

— И чифир не пьет, — озвучил ее ответ капитан.

— Ладно, тогда твоя очередь, — подтолкнул Ура академик.

Тот радостно взмахнул дубинкой.

— Ург! У-у!

— Мы его таким словам не обучали, — пояснил Зека, — но я могу перевести.

— И чего он говорит? — заинтересовался Блад.

— Он говорит, что в его племени в таких случаях вели допрос с пристрастием.

— Так, забирай своего питекантропа и вали отсюда! — распорядился капитан.

— Говорил же тебе, не пройдет эта фигня, — расстроился академик, — а ты все дубинкой, дубинкой! Как она после твоей дубинки что-нибудь расскажет? Это же нонсенс. Абсолютно не творческий, я бы даже сказал, антинаучный подход к делу!

— Ург! У-у?

— Нет, подход из моих уст прозвучал несколько в ином контексте, — пояснил Зека. — Сзади к ней подкрадываться тоже не надо…

Парочка шестируких гигантов удалилась. Однако стоило двери за ними закрыться, как в нее сразу кто-то постучал.

— Как ты думаешь, это кто? — спросил лягушку Блад. Та в ответ попыталась пожать плечами, но, вовремя сообразив, что у нее их нет, развела передние лапки в разные стороны. — Входите! — крикнул капитан.

На смену шестируким пришли четырехрукие гиганты. Они с трудом протиснулись в каюту капитана, в сопровождении Сплинтера и Шреддера. Ханаки держали одну из пойманных ими черепашек, которая, словно распятая, висела в воздухе. Каждая лапка искрящегося хулигана контролировалась одним из ханаков, которую они держали всеми своими четырьмя руками. Гиганты посмотрели на Блада и что-то грозно прорычали.

— Кто переведет? — спросил капитан.

— Я, — вызвался Сплинтер. — Тут у ребят идея появилась.

— Излагайте.

— У вас земноводное, у нас земноводное, если их в одну камеру посадить, то они либо договорятся, либо одним земноводным меньше станет, а вместе с ней и одной проблемой.

— Что одной проблемой? — опешил Блад.

— Одной проблемой меньше.

Глаза у лягвы стали еще шире, а вокруг аквариума замерцало полупрозрачное защитное поле.

— Охренеть… Дверь видите?

— Император, можете не продолжать, — поднял руки Шреддер и начал пятиться.