Адам переключил скорость, медленно отъехал от пограничного пункта и выехал на шоссе. Он поднял стекло. Через несколько сотен метров он закричал: «Получилось! Получилось!»

Вскоре после этого Адам съехал на обочину. Он открыл багажник. Катя отодвинула футболку в сторону и, прищурившись, смотрела на него. Она все еще лежала в той же самой позе.

— Давай, скоренько, это не для посторонних глаз зрелище.

Он достал коробку с черепахой. Но Катя двигалась, как на замедленной съемке.

— У меня рука затекла, — сказала она тихо и попыталась встать. Словно вдруг лишившись сил, она оперлась на Адама, который, услышав звук приближающейся машины, просто достал ее и продолжал держать на руках.

— Поздравляю! — Он поцеловал ее в щечку.

Катя ничего не ответила. На негнущихся ногах она пошла вперед и села на переднее сиденье. Адам поставил коробку на заднее и захлопнул капот.

— Добро пожаловать в Венгерскую Народную Республику. Ты слышала? Им, видите ли, мотор был интересен, игруны какие!

Адам посигналил, Катя вздрогнула. Он тронулся с места. Увидев в зеркало заднего вида микроавтобус «фольксваген», он сбросил скорость.

— Ты знаешь, а это мое, я мог бы сделать неплохую карьеру контрабандиста-любителя. Проходишь, как нитка сквозь ушко.

Адам еще раз посигналил, когда голландцы его обгоняли.

— Смотри, у них прямо глаза на лоб полезли! — Адам помахал им рукой. — Да что случилось? Что с тобой?

Слезы бежали у нее по щекам к подбородку и оттуда капали на свитер. Адам протянул ей свой носовой платок в синюю клетку. Но так как она не взяла и даже, кажется, не заметила его, он положил платок ей на колени, между наполовину сомкнутых ладоней.

— Прости, — сказал Адам, — я же не знал!

Катя высморкалась в платок. Она опустила голову, словно рассматривая круглый стол и стоявшие на нем пустые чашки из-под кофе.

— Невозможно просто так захлебнуться.

— Тоже мне специалист. В реках все по-другому, а когда кругом темнотища и на спине у тебя такая тяжесть, а когда у тебя голова уходит под воду, когда тебя затягивает вниз, вот тут ты начинаешь паниковать. Чувствуешь только, что это сильнее тебя.

— Я бы ни за что туда не полез, я бы лучше сдался им.

— Когда ты туда смотришь, вглядываешься в другой берег, река кажется все уже и уже, и ты думаешь: ну давай, вперед, чем скорее, тем лучше, не раздумывай. Боишься только пограничников и собак.

Адам попытался взять ее руки в свои. С соседних столиков на них смотрели. Он подвинулся ближе к Кате.

— С этим невозможно бороться, вообще никак, тебя схватывает и закручивает, некий злой ангел, ты бессилен…

— У тебя получилось.

— Мне просто повезло.

Она вытерла слезы и потянула носом. Вдруг она прислонилась к нему, положив голову ему на плечо. Он подвинулся еще ближе и одной рукой обнял ее. Погладил по волосам, по затылку. Рассмотрел ее шею, замок тоненькой серебряной цепочки. Если бы официант пришел секундой позже, он бы, наверное, поцеловал ее, ровно в то место под застежкой, в тот выпирающий шейный позвонок, с которого он начинал снимать мерки каждой своей клиентки.

Официант положил рядом с тарелками завернутые в белые салфетки приборы, открыл банку с горчицей и, словно стараясь сделать это незаметно для других гостей, подсунул под край тарелки Адама две маленьких упаковки кетчупа. Не сказав ни слова, он удалился.

Катя вновь села прямо.

— Вот, — сказал Адам и пододвинул к ней стакан минеральной воды.

Катя отпила глоток, подержала стакан в руках, а потом залпом допила всю воду. Она снова высморкалась и положила платок в карман брюк. Адам развернул приборы и протянул их ей:

— Тебе сейчас главное подкрепиться.

— Ты куда сейчас поедешь?

— А тебе куда нужно?

— В посольство — в правильное, конечно, — в Будапешт.

— Я тебя отвезу.

Адам попытался открыть одну из краснобелых упаковок. Вновь отложил ее, вытер руки и попробовал еще раз. В конце концов он решил открыть ее зубами и начал дергать изо всех сил.

— Я не могу на это смотреть, — сказала Катя, взяла себе другую упаковку и безо всяких усилий открыла ее.

Из малюсенького отверстия Адам выдавил на сосиски немного кетчупа. Несколько брызг попало на стол.

— Ты вообще кто по профессии?

— Портной, дамский портной.

— Тебе надо бы знать такие маленькие хитрости.