Студень заглянул в шкаф. Там стояло пять бутылок коньяка марки "КВ".

– Что это? — спросил Юрий ледяным голосом. — Взятка? Нет, голубчик, меня коньяком не купишь.

– Какой коньяк? — Удивленный бригадир подбежал к шкафу. — Действительно, коньяк! Как же он сюда попал, проклятый? Должно быть, остался еще с тех пор, когда в этих помещениях находилась контора потребкооперации. Мы ведь здесь недавно, всего восемь лет. Как же я его раньше не увидел?!

Ревизор конфисковал оставшийся от потребкооперации бесхозный коньяк и собирался уехать, когда его еще раз и очень мило попросили зайти в соседнюю комнату. Там его ожидал празднично накрытый стол. Бригадир и его жена просто таяли перед ним от радости.

– Окажите нам честь, дорогой товарищ Студень, — улыбалась хозяйка. — Мой муж говорил так много хорошего о вас, что я решила непременно познакомиться с вами. Садитесь, пожалуйста, будьте гостем. В нашем захолустье так редко удается поговорить с интеллигентным человеком! К тому же у меня сегодня день рождения, и я очень хочу, чтобы вы выпили рюмку за мое здоровье.

– Поздравляю вас. — Юрий склонил голову. — Рад с вами познакомиться...

Он уселся за стол и... и вспомнил об акте.

– Нет, нет, — сказал он строго и встал, — я человек абсолютно неподкупный. Закон есть закон, а я его слуга!

Юрий повернулся и ушел поскорее от соблазна, ибо еще не обедал и очень хотел есть. Поэтому он направился прямо в соседний ресторан, заказал себе порцию битков в сметане и две бутылки пива. Подкрепившись, ревизор направился к начальству ремонтной конторы.

– Не может быть, — лениво протянул начальник, разглядывая акт. — Это дело надо расследовать. Я сам выеду на место. Мои работники- люди сознательные, не может быть, чтобы... Воспитательная работа среди них проводится регулярно. Словом, приходите завтра!

...— Что ты тут натворил, мошенник? — заорал он на бригадира. — Пачкаешь честь конторы! Отвечай прямо: правда это или нет?

– Правда, — уныло признался бригадир. — Уж очень строгий контролер попался. Пробовал я ему подсунуть пять бутылок коньяка, организовал роскошный стол. А он ни в какую. Пошел, глупец, в ресторан и лакал там пиво вместо моего коньяка. Ну что мне с ним делать?

– Лучше спроси, что с тобой делать! — гневно вскричал начальник. — Опозорил всю контору! Убирайся с моих глаз! Впрочем... пиво, говоришь, лакал? В ресторане? Сам видел? И сколько бутылок?

– Две бутылки "Жигулевского".

– "Жигулевского"? Две бутылки? Гм. А ну, садись за стол и пиши: "Ваш подчиненный ревизор Юрий Студень находился среди рабочего дня в ресторане и пил там..." ээ... ээ... Не кажется ли тебе, что "Жигулевское" для ревизора... как бы это выразиться... слишком мелковато, а? Как бы посолиднее назвать то, что он пил?

– Алкогольный напиток.

– Вот именно! Так и напиши. Выпил две бутылки алкогольного напитка.

Начальник задумался.

– Нет, плохо! Надо по-другому. Алкоголь ведь не эстонское слово... Как люди называют употребление алкогольных напитков? Пьянство! Вот правильно. Так и напиши: "...находился среди рабочего дня в ресторане и пьянствовал". Теперь подпись, и готово!

На следующий день Юрий Студень пришел в контору рано утром. Но ему изрядно пришлось посидеть в приемной, прежде чем начальник изволил его принять.

– Садитесь! — сказал начальник сухо и продолжал разговаривать по телефону. За первым разговором последовал еще и еще. Словом, начальник освободился примерно через час.

– Прошу вас подписать акт, — сухо предложил ему потерявший терпение Юрий.

Начальник, глядя на ревизора, сложил руки и благодушно завертел пальцами.

– Так вы обнаружили приписки? — спросил он вяло.

– Да, — подтвердил ревизор. — И много.

– Стало быть, настаиваете на своем? — спросил начальник еще более вяло.

– Настаиваю, — подтвердил Юрий. — Факты все подтвердились. Дело о приписках пойдет в прокуратуру!

– Так-так-так... Мило, очень мило... А я лично там был на месте и все проверил. Никаких приписок у них нет. Зато к вам имеется много претензий. Будьте добры, прочтите.

Юрий взял протянутую ему бумагу.

"Ваш подчиненный ревизор Юрий Студень... пьянствовал..."

– Это ложь! — запротестовал Юрий.

– Ну, ну, молодой человек! Это же официальный документ. Подписи. Печать. Вся бригада видела. А бригада - это коллектив. Улавливаете? Я, конечно, понимаю, тоже ведь человек. Если уж к вам такая болезнь прицепилась, то действительно трудно. Говорят, что это у вас уже не первый раз? А главное, вам никто не поверит. У вас же свидетелей нет. Как ни жаль, но я должен отправить эту бумагу вашему шефу... Не хотелось, бы, но... закон есть закон! Извините! — Голос начальника звучал совсем по-отцовски.