Нанетт всхлипнула, нос ее покраснел и опух от слез.

— А монахини, которые так хорошо к тебе относятся? Что они говорят о твоем браке с бывшим женихом Леони? — спросила она. — Здесь все знают, что они много лет были помолвлены. И почти три года прожили вместе. Хорошенькое дело! Весь городок будет языками чесать, уж будь уверена!

— Мать-настоятельница одобрила мои намерения, уж она-то сумеет заткнуть сплетникам рот. Я не виновата в том, что Леони так и не захотела выйти замуж за Адриана. Их не связывают никакие узы — ни гражданские, ни церковные. Поэтому я не вижу ничего плохого в нашем с Адрианом желании связать свои судьбы!

— Не видишь ничего плохого? А я вот прекрасно вижу! Тебе нужен мужчина, поэтому ты кинулась на первого попавшегося, кто начал строить тебе глазки! А от нас с Жаком решила отделаться, поселив у черта на куличках! Я скажу тебе, кто ты есть — неблагодарная девчонка! Вот! — Лицо Нанетт снова налилось краской гнева.

Молодая женщина в отчаянии покачала головой:

— Я не пытаюсь от тебя отделаться, Нан! Прошу тебя, давай сходим и посмотрим на домик, который так любезно нашла для вас мать Мари-де-Гонзаг. Арендная плата невелика, и у вас наконец появится собственное жилище. У Жака будет свой сад, а по соседству живет твоя подруга Маргарита. Но если хочешь, мы выделим вам с Жаком комнату в нашем новом доме. Как я уже говорила, он просторный, там всем хватит места!

— Замечательный подарок под старость — жить со вторым мужем собственной невестки! Ни за что! Молодые пусть живут с молодыми, а старики — со стариками! Мы не богаты, но у нас хватит денег, чтобы ни от кого не зависеть!

— Значит, чтобы доставить мне удовольствие, ты сейчас соберешься, и мы пойдем смотреть на домик кузины матери-настоятельницы! Потом зайдем в дом доктора Оноре. Он старинный и очень красивый, и я уже знаю, как мы его обустроим… Прежние хозяева оставляют нам большую часть мебели. Ты сможешь забрать всю мебель, которая стоит сейчас в нашей квартире при школе. Ты ведь не хочешь, чтобы я была несчастной, правда?

В кухню ворвалась Лизон с корзиной слив в руке:

— Мама, ба! Посмотрите, какие красивые сливы! Можно испечь пирог! Я их насобирала в нашем саду. Он огромный, там даже есть колодец и много-много розовых кустов! И даже елка!

Нанетт передернула плечами, но было видно, что она готова уступить:

— «Наш сад»! Насколько я поняла, в этой семье все только и думают, что о переезде! Что ж, как говорится, «когда каша сварена, остается ее хлебать»… Подай мне мои сабо, Лизон, твоя мать тянет меня на улицу, придется идти…

Уговорить Жака и Нанетт переехать оказалось несложно. Маленький домик, обсаженный штокрозами, был очень симпатичным. Нанетт понравился сад, затененный огромной липой, с каменной скамьей. Свекровь решила, что разведет здесь море цветов, — удовольствие, которого она была лишена после отъезда из «Бори». Однако Нанетт сделала вид, что соглашается через силу:

— Приходится брать что дают, а то можно и на улице оказаться… — подвела она итог происходящему.

И все-таки именно Нанетт стала торопить семью с переездом, хотя можно было еще пожить в старой квартире. С этих пор вопрос о браке с Адрианом негласно стал считаться делом решенным, и Мари больше не слышала в свой адрес обидных упреков в неблагодарности.

Мари сжимала в ладони ключ от своего нового дома, который казался ей ключом от рая… Не слушая больше жалоб Нанетт, она повернула ключ в замке, любовно пробежала взглядом по обитой гвоздями двери, по нависшему над ней каменному карнизу.

За дверью оказался просторный вестибюль, пол в котором был выложен плиткой цвета охры. Справа располагались приемная и кабинет доктора. Напротив двери — красивая лестница из тесаного камня. Повернув налево по коридору, можно было попасть в столовую, гостиную и кухню, окна которой выходили в сад. Кухня представляла собой просторное, не совсем правильных пропорций помещение, хотя, если присмотреться, становилось понятным, что причиной асимметрии являются встроенные шкафы, среди которых нашелся и вход в погреб. Был тут и коротенький узкий коридор с дверью с витражным стеклом, сквозь которое проникал свет — она вела на улицу.

Лизон, не сдерживая радости, понеслась по пожелтевшей траве в сад, прямиком к ели. Гигантское дерево показалось ей старым другом, потому что девочка сохранила воспоминания о другой ели, под чьей кроной она крошкой играла в «Бори».

Нанетт отказалась подняться вместе с Мари на второй этаж:

— Я со своими больными ногами подожду тебя здесь. Лестница прямо как в замке!

Молодая женщина обошла спальни второго этажа, с удовольствием представляя детей каждого в своем маленьком мире. Поль займет комнату, окно которой выходит на площадь, — прекрасное место, чтобы вовремя увидеть школьных друзей и к ним присоединиться. Матильда поселится по соседству с ним. Старшая, Лизон, уже давно выбрала себе комнату: как и Мари, девочка отдала предпочтение той, окно которой выходит в сад, откуда можно любоваться далекими холмами…

На лестничной площадке второго этажа имелся обветшалый туалет, оттуда же вторая лестница, деревянная и узкая, вела на чердак. Там доктор Оноре обустроил комнату для няни своих детей.

Мари танцующим шагом спустилась по лестнице и подошла к Нанетт.

— Что ж, дочка, ты улыбаешься, уже хорошо! — ворчливо сказала та.

— О, Нан, милая! Это просто замечательно! Обои в комнатах первого этажа в хорошем состоянии, нам не придется сильно потратиться на ремонт. Три года назад Адриан похоронил мать, она оставила ему небольшое наследство, так что мы будем жить в достатке.