Ксюша тяжело уронила голову на сложенные на столе руки и покачала ею из стороны в сторону.

— Если окажется, что еще и он меня предаст, то я вообще не знаю, зачем живу на этом свете, — глухо пробормотала она себе под нос.

Но Нинка, пьяная-пьяная, а уловила ее еле слышный лепет.

— Это ты о ком? — мгновенно среагировала она, попытавшись сфокусировать взгляд на соседке. — Об этом жгучем ментозавре? О!!! Мужик с большой буквы! Я не успела во двор войти, как меня уже оповестили о страстном свидании двух влюбленных.

— Хорош трепаться, — отмахнулась от нее Ксения, почувствовав неловкость. — Кстати, Димулю нигде не встретила по дороге?

— Не-а, — мотнула та кудряшками. — А ты чего его к себе так приблизила?

— То есть? — не сразу поняла Ксения.

— Ну… что он даже в комнату к тебе вхож в твое отсутствие. Или… Или наша прекрасная жгучая красавица никем не брезгует?

— Да пошла ты!!! — мгновенно взъярилась Ксюша, вскакивая с табурета и устремляясь к себе в комнату. Идиотка! Все мысли вокруг ширинки! Дальше этого ничего не способна углядеть! Недаром Востриков ее использовал. Прекраснее и глупее экземпляра для данного дела найти вряд ли удастся.

Она заперлась у себя в комнате, и сколько Нинка ни скреблась под дверью, виновато что-то приговаривая, Ксюша не отзывалась.

Прошли долгие три часа, прежде чем дверь ее комнаты отворилась. Ксюша потопталась на пороге. Похлопала себя по карманам легкой спортивной куртки, которую накинула поверх футболки, и, сунув в щель Димкиной двери туго набитый чем-то конверт, покинула чертоги своей коммуналки.

Максу было тошно. Тошно и до одури страшно. То, что произошло на его глазах час назад, могло напрочь лишить его как относительно спокойной и сытой жизни, так и самой жизни. Он прекрасно понимал, чем грозит им всем покушение на милиционера. Он и не собирался сдавать его в тот самый момент. Стоит он там, да и черт с ним, пусть стоит. Козлу же понятно, что он на Ксюху запал как на бабу. Иначе давно бы она нары парила в местном обезьяннике, а не разгуливала на воле.

Так ведь все в тот день было против него!

И вот в самый неподходящий момент, когда он уже вроде дал понять этому настырному менту, что его, Макса, дело — сторона, открывается дверь за спиной Николаева и на голову тому со страшным треском опускается стул.

Но это было только началом кошмара. Все самое страшное началось потом, когда босс приказал увезти этого мента в лесной домик (имелся такой у него километрах в восьмидесяти от города) и припрятать. Да так, чтобы тот без посторонней помощи крякнуть не посмел.

Уж как Макс вертелся, как отнекивался. И болен-то он, и встреча-то у него назначена, но тот был неумолим.

— Потом переболеешь, — понимающе хмыкнул хозяин и, указав на дверь, повелительно шевельнул пальцами. — Иди, пока я не рассердился и не заподозрил тебя бог знает в чем…

Конечно же, он заподозрил. Недаром Сашка всю дорогу на него косые взгляды бросал и криво ухмылялся. Они и раньше-то ему мало верили, а после того как Макс наотрез отказался выносить оглушенного мента к машине, ни о каком доверии и речи быть не могло.

К нужному месту они подъехали почти через два часа. А все почему? Да потому, что этому идиоту понадобилось выключить фары и красться в кромешной темноте сентябрьской ночи. Нет, ну кто может их увидеть в это время суток в лесу, удаленном от оживленной трассы почти на пятьдесят километров? А если их и пасет кто, так по шуму мотора несложно догадаться, что это машина едет, а не лось бежит. От этих мыслей Макса едва не стошнило. А что, если и правда кто за ними следит? А у них такой груз в багажнике…

— Ты чего заерзал? Боишься? — понимающе хмыкнул Александр. — Не боись, все будет шито-крыто.

— А ты не боишься? — огрызнулся Макс, оглядываясь и пытаясь хоть что-то разглядеть в непроглядной темени. — Ты что, дорогу на ощупь, что ли, знаешь? Ни черта же не видно! Может, мы заблудились давно.

— Я, как кошка, в темноте вижу отлично, — осклабился Саша. — Уже немного осталось.

— А дальше-то что? Он же тебе не алкаш какой-нибудь, а мент. К тому же замначальника убойного отдела. Да из-за него коллеги землю будут носом рыть. И зачем тебе понадобилось его отключать? Мы же никаких косяков не трогали, пока разговаривали. Так, ничего не значащий разговор, — едва не скулил Макс. — Стоял он там, и хрен бы с ним.

— А завтра он с ордером придет, — злобно фыркнул Александр. — Ты чего, Макс, совсем ума лишился?! Или мента пожалел?! Хороший мент — мертвый мент! Скажет мне шеф завалить его, завалю, как нечего делать! Только с одним условием.

— С каким? — машинально поинтересовался Макс, сумев разглядеть впереди смутные очертания каких-то построек.

— С таким, чтобы второй выстрел ты сделал.

От подобной перспективы Максу сделалось совсем нехорошо.

Господи! Где те благословенные времена, когда он был сам себе господином? Почему?! Что могло случиться с ним?! Отчего он превратился в эдакую дрожащую скотину, слепо ведомую на бойню?!