— Сука! — выдохнул он через несколько минут. — Он мне был братом, понимаешь!..

Ничего не понимающая Женька приподнялась по стене и, с трудом переставляя ноги, двинулась в ванную. Открыв кран, она сунула ноющую от ударов голову под струю холодной воды и попыталась привести свои мысли в порядок.

Случилось что-то страшное…

Это она поняла по его окровавленным рукам и по бурым пятнам на брюках. Припоминая все его полуфразы, которые он выкрикивал, нанося ей удар за ударом, Женька догадалась — что-то случилось с Тимохой.

Додумать она не успела. Сильная рука схватила ее за волосы и, выдернув из-под спасательной струи воды, вновь швырнула на стену.

— Скажи мне, дрянь! Зачем ты это сделала?! — Павел смотрел на нее покрасневшими от слез глазами, и желание убить все отчетливее читалось в его взгляде.

— Павлик! — прорыдала Женька, протягивая разбитые руки в его сторону. — Объясни мне, пожалуйста, что случилось?! Я ничего не понимаю!..

— Ах, ты не понимаешь!!! — Он шагнул к ней и, схватив ее за шиворот, почти волоком потащил куда-то. — Сейчас ты сразу все увидишь и все поймешь!!!

Но то, что увидела Женька в следующий момент, превзошло все самые страшные ее предположения.

На залитом кровью, белоснежном когда-то диване с искаженным смертью лицом лежал Тимоха…

Все тело его было покрыто глубокими ножевыми ранами. Орудие убийства валялось тут же под банкетным столиком с налипшими сгустками крови и еще чего-то темного, что могло быть частичками изрезанного Тимохиного свитера.

— Теперь поняла?! — зло прошипел ей в ухо Павел. — Ты так же освежевала своего брата?! Сука!!!

Он вновь сильно толкнул ее, отчего Женька, задев ногой за завернувшийся край ковра, споткнулась и упала прямо подле дивана.

Задыхаясь от ужаса, она подняла обезумевшие глаза и прямо перед собой увидела скрюченные, уже начавшие костенеть пальцы покойника.

— Я не… — замотала она отчаянно головой. — Я не…

Перед глазами у Женьки вдруг все поплыло, бессвязный лепет замер на ее губах. Тьма, окутавшая ее мозг, освободила ее от жуткой действительности…

Валек приподнял с нар стонущую от похмелья голову и ничего не понимающим взглядом огляделся по сторонам.

— О черт!!! — простонал он через минуту. — Этого еще не хватало!!!

Сосед с нижней койки недовольно заворочался и скрипучим голосом попросил его заткнуться.

— Да пошел ты!.. — огрызнулся Валек, сползая на пол. — Ничего не помню, хоть убей!..

— Сейчас они тебе напомнят, — погано захихикал другой задержанный, привставая и скаля в ухмылке беззубый рот. — Чего-чего, а это у них здорово получается. А за тобой надзор особый…

При последних словах Валек насторожился, но расспросить ехидного мужика ему не позволили. Дверь СИЗО широко распахнулась, и мент, заглянув из коридора, приказал ему двигать на выход.

— А че случилось-то, командир? — осклабился Валек, пытаясь казаться беззаботным. — Заплачу я за скандал, базара нет…

Мент смерил его тяжелым взглядом и, нацепив наручники, что опять показалось странным, повел по лестнице куда-то наверх.

Мысли в больной голове неприятно зашевелились. Валек попытался еще пару раз заговорить с молчаливым конвоиром, но тот, ткнув ему кулаком между лопаток, приказал молчать.

Кабинет, куда его ввели, мог принадлежать кому угодно. Вывеска на двери отсутствовала. Набор казенной мебели, состоящий из двух стульев и обшарпанного стола, о рангах хозяина также умалчивал.

Не сняв с Валька наручников, конвоир усадил его на стул посередине комнаты и застыл истуканом за спиной.

Потекли долгие минуты ожидания. Валек заметно нервничал. Перебрав в памяти все свои дела и делишки, он не нашел ни одного, из-за которого к нему могли прицепиться. Были, правда, две вылазки с Пашкой, но там, как всегда, все было чисто обставлено, так что за это он не волновался.

Течение его мыслей было прервано внезапным появлением третьего человека. Обойдя стороной задержанного, тот принялся в упор его разглядывать.

— Ну?! — через мгновение рыкнул вошедший. — Будешь говорить или как?..

— А че говорить-то, командир? — заерзал Валек, пытаясь получше разглядеть стоящего перед ним мужчину. — Я толком ничего и не помню. Перебрал малость, подрался, и все…

— Мне твои пьяные разборки знать ни к чему, — задумчиво произнес тот, тяжело опускаясь на стул, заботливо подставленный ему конвоиром. — У меня к тебе другие вопросы…

— Я всегда готов, — нервно улыбнулся Валек, облизав верхнюю губу. — Спрашивай, начальник…