Парни, естественно, не подчинились и перевели взоры на Кирсанова, давая понять, что не сделают ни шага без его одобрения. Он тоже не спешил выполнять просьбу заложника, хотя минуту назад сам предлагал ему выйти на связь с товарищами. Почуяв неладное, Кирилл Константинович нахмурился и поинтересовался:

– Что ты задумал, наемник? Учти: я ведь, так же как ты, знаю азбуку Морзе! И если ты передашь напарникам не то, что мне нужно, я могу сделать это за тебя.

– Ну, это вряд ли, – возразил Бледный. – Во-первых, ты не знаешь волшебного кодового слова, а без него мои друзья тебе не подчинятся. И во-вторых, даже вырвав у меня это слово под пытками, ты все равно не узнаешь, о чем надо попросить моих друзей в первую очередь. А без этой просьбы вся наша с тобой сделка может накрыться медным тазом через… Какое сейчас точное орегонское время?

– Двенадцать часов пятьдесят пять минут, – ответил Кирсанов, взглянув на часы.

– Спасибо, – поблагодарил его Бледный и продолжил: – Так вот, Константиныч, через двадцать минут наши переговоры утратят смысл, поскольку договариваться нам с тобой будет попросту не о чем. Не выполнишь мои условия – и твои пакали попросту испарятся, только ты их и видел.

– Догадываюсь, на что ты намекаешь, – усмехнулся глава ЦИКа. – Прежде чем явиться сюда, ты обложил пакали взрывчаткой. И сейчас кто-то из твоих людей держит палец на кнопке взрывателя. Который ты велел активировать в условленное время, если от тебя не поступят хорошие новости. Разумная предосторожность, надо отдать тебе должное. Но только в теории. Жаль тебя разочаровывать, ведь ты провел такую кропотливую работу: приматывал к каждому пакалю скотчем заряд «си-4», вставлял детонаторы, ползал по холодной земле, когда разматывал провода и подсоединял их к подрывному устройству… А что в итоге? Все насмарку! Эх, знал бы ты, наивный, какими только способами мы в ЦИКе не проверяли пакали на прочность! Можешь назвать любой крэш-тест, какой тебе придет в голову – и я совершенно уверен, что мы этим занимались, причем не раз. Кроме разве что ядерных испытаний, но и до них рано или поздно у нас дойдут руки. И ничего – подчеркиваю: ни-че-го! – с теми пакалями не делается. Даже мелких царапин на них не остается, а ты говоришь: «испарятся»!.. Нашел, чем меня испугать! Прямо как малое дитя, ей-богу! Да ты просто смешон, наемник, честное слово!

– Не спеши радоваться, Константиныч, – попросил Бледный, несмотря ни на что продолжающий сохранять хорошую мину при плохой игре. – Дай мне договорить, и вот увидишь: через минуту ты будешь не смеяться, а рвать на себе волосы от досады. Причем не только на голове, но и в других местах тела… Почему ты решил, что мы не знаем о чудесной неистребимости пакалей? Это уже давным-давно не секрет – зайди в Интернет и сам убедись. Разве я вообще упоминал о какой-то взрывчатке? Вроде бы нет. Ты просто все не так понял. Но я тебе растолкую, мне нетрудно. Если мои люди не получат от меня известий до тринадцати-пятнадцати, в тринадцать-шестнадцать наши пакали, которые могли бы легко стать твоими, будут выброшены в черный разлом. Все до единого. И – finita la commedia! Опускайте занавес, тушите свет, все свободны, всем спасибо…

Майор действительно отвечал за свои слова: миг – и доселе уверенного в себе Кирсанова будто подменили. Презрительную ухмылку с его лица как ветром сдуло. А то выражение, что пришло ей на смену, было даже трудно охарактеризовать. Такое впечатление, что внутри ученого-олигарха столкнулись две эмоциональные бури: озарение и страх. Первое читалось в его глазах, второе выдавали заигравшие на скулах желваки и нервно стиснутые губы. Если бы сейчас кто-то залепил главе ЦИКа пощечину, он, возможно, этого и не заметил бы. Все его мысли были обращены к расположенной в полутора километрах от нас черной аномалии. О которой он, готовясь к встрече наемников, даже не подумал. Да и никто из его окружения не подумал, включая меня – я тоже был огорошен этой новостью не меньше остальных.

– Черт бы тебя побрал! Ты это серьезно? – осведомился я у сидящего рядом майора, пока Кирилл Константинович приходил в себя, переваривая шокирующую для него информацию.

– Серьезнее не бывает, босс, – заверил меня Бледный. – Я, собственно, почему и задержался: мы дожидались, когда эта «квестобратия» из своего лагеря слиняет, чтобы незаметно подобраться к разлому и занять там оборону. Квестеры не охраняли аномалию – на хрен им это сдалось? – но держали ее под наблюдением. До тех пор, пока босс не отправил их всех сюда. Чем мы и воспользовались… Ну и как вам наша идейка? Недурно придумано, правда?

Высказать свою оценку этой и впрямь сногсшибательной стратегии я не успел.

– Ты блефуешь! – заявил Кирсанов, обретя наконец дар речи. – Чтобы наемник вроде тебя взял и просто так избавился от товара стоимостью в дюжину миллионов? Исключено! Да ты скорее от жадности удавишься, чем отчебучишь подобное. Все, чего ты добился своим блефом, – выдал мне место, где скрываются твои приятели. И за это я должен сказать тебе огромное спасибо, потому что через полчаса все вы до единого будете у нас в руках.

– Мой тебе совет, Константиныч: даже не пытайся подступиться к моим друзьям, если не хочешь потом выплачивать семьям своих квестеров пособия по утрате кормильца, – предостерег майор воспрянувшего было духом олигарха. – Раз ты допрашивал моего босса с «сывороткой правды», значит, он рассказал тебе о нашем вооружении. А я повторю, если ты вдруг забыл. У нас имеется все, чтобы надрать ваши циковские задницы: пулемет, многозарядный автоматический гранатомет, крупнокалиберная снайперская винтовка, взрывчатка, мины… Это не считая обычных автоматов, пистолетов и целой кучи патронов к ним. Глянь на рожи своих архаровцев, Константиныч! Ты уверен, что они горят желанием атаковать подступы к аномалии, прорываясь через минное ограждение под пулеметным и гранатометным огнем? Мне почему-то так не кажется. Парни они крутые, кто бы спорил! Но на самую настоящую войну под твоим командованием они явно не подписывались.

– Послушай, ты!.. – встал было в грозную позу Кирсанов, но Бледный не дал ему договорить.

– Я еще не закончил! – повысив голос, продолжил майор. – А теперь, что касается блефа. На самом деле это легко проверить. Давай подождем еще четверть часа, и ты увидишь все собственными глазами. Если интуиция меня не подводит, такое событие, как бросок в черный разлом сразу семи пакалей, будет сопровождаться целым парадом спецэффектов. А возможно, даже маленьким локальным концом света. По крайней мере, мы такое шоу точно не проморгаем! Сомневаешься? А согласен на пари?