Безрассудности в поведении Бледного было ровно столько, сколько нужно, ни больше ни меньше. Он не стал стрелять в священника из автомата или пистолета. Сделай он так, и его тут же изрешетили бы пулями окружившие поляну снайперы. Нет, майор поступил хитрее. Он быстро вклинился в нашу группу, чтобы снайперы не могли стрелять из опаски угодить в своих, и налетел на святого отца, топчущегося позади Кирсанова. Схватка разыгралась прямо на глазах главы ЦИКа, который, напуганный атакой наемника, на меня уже и не смотрел.

Вообще-то, там не должно было произойти никакой схватки. Бледный превосходно владел ножом и выпотрошил бы пастыря еще до того, как тот крикнул бы «Помогите!». Однако ничего подобного священник не крикнул. Более того, он ринулся в контратаку с такой стремительностью, с какой не двигался даже его обидчик.

Сегодня майор дрался с «серым» гораздо дольше, чем в Дубае, где их рукопашная схватка продлилась всего-навсего секунду. Бледный сделал из того поражения правильные выводы и на сей раз действовал более осмотрительно. Поэтому и продержался против Мастера Игры умопомрачительно рекордное время – секунд семь или даже восемь!

В прошлый раз «серый» не нанес увечий никому из нас. Сегодня он мог не только покалечить Бледного, но и убить его. Поэтому тот, желая доказать Кирсанову мою правоту, шел ни много ни мало почти на верную гибель. И, презрев опасность, станцевал вокруг противника свой боевой танец, состоявший из череды молниеносных выпадов – как ложных, так и настоящих, – финтов и отскоков. Правда, завершился тот уже не по воле танцора, который был в итоге сражен неуловимым глазу приемом из арсенала фенг-чуй. И не успел еще майор шмякнуться на траву, как его победитель растаял в воздухе прямо там, где только что находился.

Миг, и уже нет на поляне никакого священника! Хотя до этого он являл собой обычного на вид человека из плоти и крови и демонстрировал пусть не слишком эффектное, но весьма эффективное кунг-фу. Последнее и выдало его истинную «серую» сущность. Бледный все рассчитал правильно и не блефовал, когда хотел пустить святому отцу кровь. Отвлекшись на устроенную мной потасовку, тот проморгал атаку наемника. Проморгал всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы защитные инстинкты Мастера Игры опередили его разум. И превратили доселе скромного пастыря в маэстро рукопашного боя. Чему он вовсе не обрадовался, так как не собирался демаскировывать себя здесь и сейчас.

Почему Мастер Игры не прикончил Бледного? Наверное, из-за тех же ограничений, согласно которым он не мог собственноручно убивать соперников-людей. Почему Бледного не прикончили телохранители Кирсанова? Когда они среагировали на происходящее за их спинами и, оставив меня в покое, бросились устранять новую угрозу, она уже отсутствовала. А стрелять в распластавшегося на земле наемника не было никакого резона, поскольку тот и не думал сопротивляться. И не только потому, что «серый» обездвижил его парализующим ударом. Майор проиграл эту схватку, но достиг своей цели и разоблачил противника, запудрившего мозги главе ЦИКа. А также спас мои колени от раздробления, в чем теперь попросту отсутствовал смысл. По крайней мере, до тех пор, пока Кирсанов не завладеет пакалями и не займется вплотную нашим наказанием.

Вместо благодарности за выведение «серого» на чистую воду Кирилл Константинович велел обезоружить Бледного и тоже заковать его в наручники. Охвативший моего спасителя паралич оказался кратковременным. И прошел сразу, как только квестеры исполнили приказ и усадили нас с майором скованными на траву. После чего наша встреча сразу утратила статус деловых переговоров и превратилась в обычный допрос. Пока что вроде бы цивилизованный. Но раз уж Кирсанов был готов прострелить мне колени, то рукоприкладством при необходимости он тем более не побрезгует.

– Отчаянный ты человек, как я погляжу, – заметил глава ЦИКа, погрозив Бледному пальцем. – Однако признаю: тебе удалось произвести на меня впечатление. Кто бы мог предположить, что все это время мною манипулировали силы, в существовании которых даже в ЦИКе верит далеко не каждый. И что теперь прикажете насчет всего этого думать? С какой целью «серый», под видом человека, выдал мне полковника Грязнова, под видом «серого»? Неужели просто ради шутки?

– А зачем вообще «серые» подбрасывают в наш мир пакали? – задал я встречный вопрос лучшему в мире эксперту по этим артефактам. – Зачем они еще больше усложняют и без того непростую обстановку в нынешнем мире? Как будто нам одних стихийных бедствий не хватает! Если «серые» хотят нам помочь, то почему бы им просто не рассказать людям, как посредством пакалей остановить Сезон Катастроф. Они же прекрасно понимают наши языки и могут общаться с нами без переводчиков. К чему нужны все эти игры с их загадками, полунамеками и недомолвками? Наверное, по той же причине, по какой вы, ученые, не даете подопытной крысе сыр сразу, а заставляете ее отыскивать пищу в искусственном лабиринте с тупиками и ловушками. Любой разумный подопытный, не знающий цели проводимого над ним эксперимента, может усмотреть в нем лишь злую шутку. Вот я, к примеру, едва сдерживаю саркастическую улыбку, когда убеленный сединами врач показывает мне кляксу на бумаге и с умным видом спрашивает, на что она похожа. Только сам он при этом вовсе не смеется, а делает на основе моего ответа серьезные выводы.

– То есть, согласно вашей теории, все здесь элементарно: «серые» отбирают подопытные человеческие особи и, загоняя их в различные ситуации, исследуют варианты их дальнейшего поведения? – спросил Кирсанов.

– Мы отыграли с «серыми» три сложнейшие игры на трех аренах, – ответил я. – Мы вели поиски и прятались сами. Строили догадки, решали головоломки и разуверялись в привычных вещах. Преследовали врага и убегали от него. Нападали исподтишка и дрались в открытую. Грабили и сами не раз оказывались ограбленными. Совершали как подвиги, так и подлости. Обманывали и говорили правду. Мы убивали, и нас тоже убивали. По милости «серых» нам даже доводилось воскресать. Мы были свидетелями невероятных чудес и сами с помощью пакалей творили невероятные чудеса. И все это время «серые» следили за нами, направляли ход наших действий, подбрасывали нам новые задачки, выдавали призы или начисляли штрафные очки. А также затесывались тайком в наши ряды. Мы достаточно поварились в этом котле, чтобы понять очевидную вещь: нами просто-напросто манипулировали, загоняя нас, как тех крыс, в лабиринт с ловушками или стравливая друг с другом. Мы подверглись экстремальному комплексному исследованию, которое все это время казалось нам всего лишь злой шуткой. Хотя «серые», естественно, так не считали. Кем бы они ни были, они сделали на основе своих наблюдений уйму научных выводов. И узнали много нового о самом высокоразвитом животном виде на этой планете. Что, правда, не объясняет природу Сезона Катастроф. Но если взглянуть на него через призму этой теории, то и его появление окажется закономерным. Ведь прежде, чем загнать крыс в лабиринты с ловушками, и лабиринты, и ловушки нужно сначала построить. А также купить и нарезать сыр. То есть взять пакали и сделать из них множество мелких, но вкусных приманок.