— Сам тормози, — с удовольствием напомнил ему Шура. — Мы с тобой это еще не обсудили.

— Ребята, — сказал я, вставая. — Как же вас недоставало. Ну, вы хоть потом, когда всё кончится, позвоните.

— А куда же ты от нас денешься. Родина — она тебя везде достанет, длинный шмель.

— Что такое «длинный шмель»?

— В интернете посмотри. Это как раз к разговору о родине.

Я потряс головой: сон начинался снова. Надо было прыгать в табуретку, ехать домой и там проснуться.

Но проснуться так, чтобы в голове осталось главное. Вот это: ты хоть сам понимаешь, что ты для нас всех сделал?

Я знаю, о чем это. И ребята знают. А тут, на Сицилии, никто даже не поймет.

Но кто-то знает. Кто-то благодарит. А я думал, что всё было впустую.

Самое простое — это сделать то, что все, наши и американцы, от меня и хотят. По цифрам и буквам оторванного номера найти арендатора мотоцикла. Больше ведь ничего не надо!

И ведь всё так просто. Это для них задача выглядит сверхтрудной, поскольку номера нет. Но у меня-то он есть. Вот здесь, изъятый из графской библиотеки и уложенный в дорожную сумку. Риск, но давайте поверим, что обещания Шуры и Ивана насчет того, что меня не тронут, все же чего-то стоят. Ну, хотя бы частично поверим. На время.

Далее, теперь понятно, что это не банда какая-то, убивать эти американские чудища никого не станут. Найдут вредителя с моей помощью, все про него поймут и успокоятся. Ну и что бы не помочь… не помочь тем уродам, которые чуть не столкнули меня с дороги… А с другой стороны — есть три дня, и зачем спешить?

Поэтому на следующее утро я уже был в моем любимом отеле «Атлантида».

Вообще-то я называю его «осьминожий сад». Наверное, нет того, кто не знал бы эту песню Ринго Стара, и особенно веселое бульканье после каждого куплета. Так вот, это самое бульканье вы дважды в день можете слышать на пляже — ну, на безупречно гладком дощатом помосте, который в «Атлантиде» называется пляжем. Слышать дважды — в отлив и прилив. «Буль-буль-буль» — весело говорит в эти минуты море, плещущееся под отполированными досками.

И это не всё. Психически не совсем здоровый человек, задумавший отель, наверняка тоже слушал Ринго и построил настоящее логово осьминога. Вот верхний этаж, где стойка ресепсии и где ошиваются здоровенные, с напомаженными волосами итальянцы обоего пола, делающие нашу жизнь лучше, — у стойки, и вообще в лобби отеля, только одно украшение не имеет отношения к морю. Это Арлекин — манекен, наряженный в положенные ему одежды из красно-черно-оранжевых ромбов. В полный рост.

А всё прочее — море, говорите? Вот вам водолазный шлем в стеклянном кубе, отсвечивает медью. И коридоры, выложенные ракушечным камнем, будто высеченные в подводных скалах переходы, а у меня в комнате — две картины с рыбами. В общем, есть ощущение, что уже живешь под водой. Атлантида же.

Что касается психического здоровья здешнего дизайнера, то отель — вид с моря — это как бы осыпающийся песочный замок, скрещенный с виллой девятнадцатого века. Вот представьте: была вилла, потом ее начали засыпать песком и украшать всякой ерундой.

Из кучи песка торчат балконные ограждения, неизбежные итальянские деревянные ставни, между разными частями этого сооружения виднеется темный цемент с большими камнями. В общем, бред.

— Где же ваша замечательная донна Джоззи, синьор Серджио? Почему вы в одиночестве?

— Я в этот раз по делам. А донна еще появится, будьте уверены, — рассеянно сказал я, забирая ключ. И еще до того, как подняться — то есть спуститься — к себе в комнату, подошел к сплошным окнам лобби, потом даже вышел, с сумкой в руках, на балюстраду и взглянул вниз, на пляж.

Так, я не зря приехал. Русоволосая девушка Лена еще здесь.

Вот если бы ее уже бы не было, моя задача выглядела бы иной — и, кстати, была бы проще. Обойти все точки, где сдают в аренду мотоциклы. И дальше двигаться, исходя из результата. Что-то в этом духе.

Но она здесь. Лежит на том же месте, что и несколько дней назад, рядом масло от загара, перед чуть вздернутым носом раскрытый компьютер.

Я, наверное, принадлежу к последним поколениям, которые вошли в жизнь еще до интернета и знают, как же без него было здорово. А Лена уже из совсем других поколений. Как ей не противно таскать за собой этот сатанинский прибор — экран же, в конце концов, отсвечивает, если смотреть в него на пляже, он неприятен.

Я почувствовал тяжесть своего компьютера в сумке на плече и вздохнул. А перед тем как идти в комнату, бросил еще один взгляд вниз.