Доусон изогнул брови.

— Whoomp. Не так ли?

— Что? — ухмыляясь, он наклонил голову в сторону Доусона. — Мне нравится песня.

— У тебя такой сомнительный музыкальный вкус.

— Не сожалей, — он сел одним плавным движением, опустив ноги на пол. — Где ты был весь день?

— Где Ди? — спросил он вместо ответа.

Дэймон махнул рукой, и быстро перелистал каналы.

— В своей спальне.

— А, — вероятность того, что Дэймон убьет его, когда их сестра дома, была небольшой. Хорошая новость.

— Да.

Вздохнув, он сел на подлокотник кресла.

— Мне нужно кое-что тебе сказать, но ты должен пообещать, что не взбесишься.

Прищурившись, Дэймон медленно повернул к нему голову. Телевизор остановился на золотой ретро станции. Заиграла “Chantilly Lace”.

— Когда кто-либо так начинает разговор, я почти уверен, что взбешусь.

А, имеет смысл.

— Это связано с Бет.

Лицо его брата почернело.

— Я встречался с ней вчера, у нее дома, — продолжил он. — И кое-что произошло.

От его брата все еще не было ответа. Тихий Дэймон, был Дэймон на грани взрыва.

— Не знаю, как это произошло или почему, но произошло. Мы целовались… и я потерял контроль над человеческой формой.

Дэймон резко втянул воздух и начал вставать, но остановился.

— Иисус…

— Я оставил на ней слабый след, — и тут началась плохая часть. — И она знает правду.

Словно переключили выключатель, в мгновение ока Дэймон оказался на ногах лицом к лицу с ним.

— Ты серьезно?

Дэймон встретил тяжелый взгляд своего брата.

— Не думаю, что шутил о чем-то подобном.

— А я не думал, что ты будешь так чертовски неосторожен, Доусон!

Дэймон исчез и снова появился в другом конце комнаты, с жестким позвоночником и напряженными плечами.

— Проклятье!

— Я не хотел, чтобы это произошло, — Доусон брал все на себя за свою ошибку, но в Дэймоне всегда было что-то, что заставляло его чувствовать себя ребенком, стоящим перед злым родителем. — Последнее, что я хотел сделать — это осветить ее и оставить след, но не похоже, что я мог не рассказать ей после. Она полностью понимает, что никто не может знать. Она не скажет…

— И ты ей веришь?

— Да, верю.

Глаза Дэймона вспыхнули.

— И только потому, что ты ей веришь, все остальные должны быть с этим согласны?

— Я знаю, что прошу о многом, но Бетани никогда никому не скажет.

Дэймон издал холодный лающий смех.

— Господи, ты глуп, братан, действительно, глуп.

Раскаленная волна поднялась вверх по его позвоночнику.

— Я не глуп.

— Позволю себе не согласиться, — прорычал его брат.

Руки Дэймона разжались и сжались по бокам.

— Я понимаю, ты огорчен, тем, что я пометил Бет, и тем, что она знает правду — для тебя грубая ошибка, но не то чтобы я хотел это сделать.

— Знаю, что ты не хотел, но это не меняет того факта, что это произошло, — Дэймон прислонился к стене, подняв подбородок. Напряжение исходило от него, и Доусон знал, что он пытается изобрести способ все исправить. Это то, что делал Дэймон.

Он все исправлял.

Дэймон издал низкий горловой звук.

— И так, ты поцеловал ее, и это произошло?

— Да, неловко, знаю.

Одна сторона его губ искривилась.

— И след слабый? — когда Доусон заверил его, он опустил подбородок. — Ладно. Тебе нужно держаться от нее подальше.

— Что?

— Может быть, ты не понял английский, на котором я только что говорил? — глаза Дэймона вспыхнули гневом. — Тебе нужно держаться от нее подальше.

Это было самым умным, что можно сделать — что он должен сделать. Оставить Бетани в покое. Но кисловатый вкус заполнил его рот. Представляя, что никогда не заговорит с ней снова или не дотронется до нее, заставило его кожу показаться слишком тесной.

— Что если я не могу? — спросил он, глядя в сторону, когда Дэймон нахмурился.

Его брат выругался.

— Ты что, шутишь? Это не трудно. Держись. От. Нее. Подальше.

Если бы это было так легко. Дэймон не понимал.

— Но в данный момент она светится. Ничего серьезного, но рядом Аэрум, и она не в безопасности.

— Вероятно, ты должен был подумать об этом до того, как подсветил ее задницу.

Прищурившись, Доусон качнулся в сторону брата. Гнев заставил его тело накалиться до реактивного снаряда.