– И все равно, если пойти через лес…

– Слушай. У этих людей – не совсем у этих, у их товарищей, – Ричард. У них Додж.

– Он жив?

– Насколько я знаю, да. И они сейчас к югу от нас. Мотоцикла у них нет. Мы можем их нагнать.

– Какого черта нам их нагонять?

– Мне всего лишь нужно показаться дяде Ричарду – мол, я больше не заложница. Тогда он сможет убежать от этих людей.

Чет молчал. Не потому что не соглашался – просто ему трудно было сосредоточиться.

– Я должна спасти ему жизнь, – сказала Зула. Почти буднично. Вижу, что плохо объяснила ситуацию… Ну так вот: я должна спасти ему жизнь.

По крайней мере теперь Чету было на чем сконцентрировать мысли.

– Ну раз так, я отвезу тебя к туннелю, – ответил он, съезжая с дороги на гравий.

К тому времени как они добрались до конца трассы, он каким-то образом понял, что истекает кровью. Когда и каким образом это выяснилось, он не помнил. Вроде бы девушка у него за спиной – Зула – сказала об этом, а Чет только рассмеялся и прибавил газу.

Потом он обнаружил, что лежит на земле и смотрит в голубое небо.

Они во что-то врезались?

Нет. «Харлей» стоял рядом на боковом упоре. Зула раскатала туристский коврик, и Чет лежал на нем, прикрытый спальным мешком.

Зула сидела рядом на корточках и, отогнув спальник, смотрела на грудь Чета. Пижамная рубаха куда-то подевалась, и от холодного воздуха кожа пошла мурашками. Зула глядела на правую сторону его груди огорченно, но без удивления. Она уже видела то, что там, пока он лежал на коврике.

– Давно мы здесь? – спросил Чет.

– Не очень.

Ему было ужасно неловко спросить, что с ним такое. Наверное, он должен знать сам.

У Зулы в руках была нелепая маленькая аптечка, и она вытаскивала оттуда бинт.

– Прекрати, – мягко произнес Чет. – Пустая трата времени.

– А что ты хочешь делать?

– Показать тебе дорогу. Спасай Доджа. Я догоню.

– Ты… догонишь?

– Я не могу идти так быстро, как ты. Но и здесь мне оставаться незачем. Я хочу умереть на сорок девятой параллели.

Зула сидела, подобрав ноги под себя, руки на коленях, и смотрела на юг, в сторону границы. Потом она уткнулась лицом в плечо и несколько раз всхлипнула.

– Все хорошо, – сказал Чет.

– Нет. Погибли люди. – Она подняла голову, потом пересела ближе к Чету и вытянула ноги. – Я их не убивала, но погибли они из-за меня. Питер. Летчики. Люди в автофургоне. Прими я другое решение, они все были бы живы.

– Но ты не помогаешь убийцам. – Почему-то от того, что он лежит на земле, а Зула плачет, Чет немного ожил. Почувствовал себя почти нормально.

– Конечно, я им не помогаю.

– Ты выстрелила из помповика, верно? Чтобы меня предупредить.

– Джахандар – снайпер – в тебя целился. Да. Я предупредила тебя выстрелом.

– То есть ты против них воюешь?

– Конечно. Но что толку, если в результате гибнут другие люди?

– Для меня вопрос слишком сложный, – ответил Чет. – Просто делай что можешь, красавица.

Зула, как ни старалась, не смогла побороть улыбку. Уголки ее рта пошли вверх.

– Ты всех женщин так называешь.

– Верно.

– Давно я не слышала таких разговоров!

Чет скромно пожал плечами.

– Ладно, – кивнула Зула. – Если я не помогу Ричарду сбежать, получится, что все эти люди погибли напрасно. Да и тебя нужно отвезти к врачу. Но прежде мне надо пересечь границу. И без твоей помощи я не справлюсь.

– Американский водопад, – сказал Чет. – Нам надо туда.

– Как мне… как нам туда добраться?

Чет повернул голову и левой рукой указал на юг, туда, где вздымался хребет – бледно-розовое гранитное лезвие с островками снега наверху и длинным шлейфом глыб, скатившихся миллионы лет назад, у подножия. Трасса доходила до древнего обвала, шла над ним на пропитанных креозотом опорах и упиралась в сплошную каменную стену. Там начинался туннель, нацеленный горизонтально в сердце хребта.

– Мы ходили старыми штольнями. Лезть через верх не надо. Это заняло бы дни, я бы не дошел. Да и ты бы не дошла. Нет, мы пойдем по горным выработкам. Их обнаружил Ричард – они-то и есть его секрет. Мы перейдем на другую сторону. Потом вниз по реке к водопаду. На сорок девятую параллель. Там я останусь ждать, а ты пойдешь дальше.

– Тогда идем, – сказала Зула. – Если ты думаешь, так надо.

– Да. Я думаю, так надо.

Туннель был рассчитан на узкоколейку, то есть в него могла бы свободно въехать машина. Чтобы такого не случалось, владельцы поставили метрах в десяти от входа прочную стальную решетку. Эти десять метров были сплошь разрисованы ядовито-акриловыми граффити и завалены полуметровым слоем пустых бутылок, пакетиков от чипсов, завязанных узлом презервативов и севших батареек. У самого входа темнело кострище; Зула, перейдя в шерлокхолмсовский режим, убедилась, что зола еще горячая. Джонс и его люди проходили здесь часа два назад.