– Какое отношение это имеет к Зуле? – спросил Джон.

– Мы не знаем. Вторая история более темная и, возможно, больше относится к делу. Неподалеку от центра взорвалась жилая пятиэтажка. По официальной версии – из-за утечки газа. Однако у Нолана в Сямыне есть доверенные люди – завтра, наверное, мы сможем задать им вопросы, – так вот, по их словам, в городе говорят, что взрыв произошел во время перестрелки на верхних этажах.

Молчание. Ричард уже хорошенько обмозговал это раньше и понимал, о чем сейчас думает Джон: мысленно подбирает аргументы, почему взрыв дома не имеет к Зуле никакого касательства.

– Итак, – продолжил Ричард как можно мягче, – Зула написала, что она с русскими, которые проникли в Китай нелегально и вооружены. Мы знаем, что они охотились на Тролля.

– На хакеров, написавших вирус, – перевел Джон.

– Да. И если они этих хакеров разыскали, с Иванова сталось бы начать стрельбу. Может быть, русские пустили в ход ручные гранаты или подрывные пакеты.

– За каким хреном им подрывные пакеты? – Джон давно смирился с тем, что Ричард бегал от армии, однако терпеть не мог, когда брат дилетантски высказывается о вещах, в которых ничего не смыслит.

– Не знаю, Джон. Прикидываю, от чего могло взорваться здание. Потому что его нет. Оно рухнуло.

– Подрывной пакет не обрушит многоэтажное здание.

– Ладно, может быть, правда взорвался газ. Но взорвался он из-за перестрелки.

– А может, это никак не связано с Зулой!

– Видишь ли, Джон, дело в том – и Корваллис объяснил бы это гораздо лучше меня, – что как раз во время перестрелки и взрыва Тролль вышел из Интернета. И с тех пор не возвращался.

У Корваллиса побагровел затылок. Они проезжали мимо Питерова дома. Некоторое время все молчали. Согласно письму Зулы, здесь погиб человек. Уоллес.

Минуты через две «приус» свернул на дорогу к аэропорту.

Учитывая суммарный объем здешней клиентуры, можно было ожидать, что здание окажется более шикарным. Но нет, дорогу перегораживало обычное двухэтажное строение. По обеим сторонам от него тянулась проволочная сетка. «Приус» свернул с дороги, проехал через парковку, где стояло всего несколько автомобилей, и остановился возле ворот. Ричард вылез из машины. Охранник, узнав его в лицо, тут же нажал кнопку открывания ворот. Ричард махнул Корваллису, чтобы тот проезжал на поле к самолету, до которого было не больше пятидесяти футов, а сам прошел пешком. Один из пилотов спустился по трапу, и Ричард приветствовал его по имени. Корваллис остановил машину на почтительном расстоянии от шасси и открыл багажник; мужчины по цепочке передали вещи в грузовой отсек самолета. Ричард вглядывался в детали пристальнее обычного: он знал, что две недели назад русские провезли Зулу через эти же самые ворота.

Пилот, как всегда, был готов к вылету, но предстояло еще дождаться помощницу с визами. Ричард пригласил Корваллиса и Джона на борт; стюард подал суши. Джон, для которого такая жизнь была в новинку, охотно воспользовался приглашением. Ричард пошел к зданию аэропорта с намерением выпить чашку кофе без кофеина и взять газету. Со стороны, обращенной к летному полю, был зал ожидания – чистенький, отделанный со вкусом, но не пафосно. В любое время дня и ночи здесь кто-нибудь сидел, группками или поодиночке – проверяли почту, ждали самолета, – однако сегодня Ричард увидел лишь женщину азиатской внешности, лет двадцати на вид, коротко стриженную, в джинсах и пиджачке, с каким джинсы выглядят чуть солиднее. Она читала книжку и пила чай. Ричард подошел к кофе-автомату и начал нажимать кнопки, поглядывая на окно: не подъезжает ли такси с помощницей и визами.

– Мистер Фортраст?

Слова были произнесены с британским акцентом. Ричард с удивлением обернулся и увидел ту самую женщину азиатской внешности. Она стояла футах в десяти от него, прижимая к груди книжку как щит. Весь ее вид словно говорил: «Да, мне очень неловко к вам обращаться».

– Он самый. – Ричард отлично понимал, что означает ее вид: либо она заядлый геймер и хочет поболтать о «Т’Эрре», либо ищет работу и сейчас попросится в Корпорацию-9592. Такие люди осаждали его постоянно, и он умел их отшивать, вежливо.

– Вам не надо лететь в Китай.

Ричард, наблюдавший за струйкой молока из кофе-машины, резко обернулся.

Женщина смотрела слегка виновато, но твердо.

– Откуда вы знаете, куда я лечу?

– Зулы там нет, – сказала женщина. – Это тупик.

– Откуда у вас все эти сведения?

– Я там была.

Никогда еще Оливия не путешествовала так далеко с таким ничтожным результатом, как в последние десять дней. Впрочем, это стало ясно только задним числом.

Распрощавшись с Джорджем Чоу в аэропорту Тайбэя, она вылетела в Сингапур. Ощущение, что все на нее пялятся, не отпускало, поэтому Оливия на время монополизировала раковину в аэропортовском туалете и оттерла макияж, который наложила ей косметичка в Цзиньчэне. Очень хотелось разделаться и с прической, но в аэропорту не продают ножницы, да и внимание на себя обращать не стоило. Порез на голове еще толком не зарубцевался и начинал кровоточить в самые неудобные моменты, так что лучше было оставить его в покое. Может, у МИ-6 в Лондоне есть специальные люди, которые этим занимаются: боевые стилисты, травмокосметологи. Оливии думалось, что начальство из МИ-6 предпринимает бешеные усилия, чтобы с ней связаться и получить сведения о последних событиях, но ни телефону, ни Интернету не доверяла. Даже подойди к ней сейчас, в туалете, знакомая сотрудница, Оливия поостереглась бы говорить все. Кто-то подстроил Соколову ловушку в прибрежном тумане, и она не знала кто: в лучшем случае – китайская внешняя разведка или местные гангстеры; в худшем – МИ-6. Существовал и промежуточный вариант: в МИ-6 есть агенты китайской разведки, и они получили доступ к секретным материалам. В любом случае она не хотела ничего больше сообщать про Соколова, пока не доберется до Лондона и что-нибудь не выяснит.