– В рубке под приборной панелью есть пистолет.

Они вернулись в рубку и велели рулевому отойти от панели. Марлон, встав на четвереньки, порылся внизу и обнаружил доисторический револьвер, немного заржавевший, но заряженный и готовый к стрельбе. Марлон выбросил его в океан. Потом, для надежности, они велели рулевому и коку раздеться до трусов и обыскали их одежду. Нашли мобильный и два ножа. Марлон вытащил аккумулятор из телефона рулевого, потом – из своего и Юйсиного.

По указанию Халида Павел сел на заднее сиденье угнанного такси, где за тонированными стеклами дожидался Джонс. Зула села с ними, Халид – на переднее пассажирское сиденье. Так же разместились во втором такси, которое взяли на стоянке у отеля: смертник – рядом с водителем, Сергею велели сесть сзади.

Как только машины выехали на шоссе (второе такси было видно в зеркале заднего вида – вероятно, шоферу велели следовать за первым), Джонс сказал Павлу:

– В нормальных обстоятельствах я бы планировал все очень тщательно. Возможно, мы бы выстроили в Йемене макет самолета и потренировались. Однако дело обернулось так, что придется импровизировать и надеяться на Аллаха. Если хотите, называйте это фатализмом, – насколько я понимаю, именно так принято выражаться сейчас на Западе.

Павел очень правдоподобно изобразил, что не понял ни единого слова.

– Итак, – продолжил Джонс, – сейчас ты расскажешь мне, что такое терминал для частных самолетов в Сямыне. Я ни разу в жизни не имел удовольствия летать частными самолетами. Кто-нибудь придет поставить мне штамп в паспорт?

Павел по-прежнему молчал.

– Я совершенно серьезен. Мне надо знать, придется ли нам проходить пограничный контроль. Показывать документы. Поскольку… – тут он улыбнулся; если бы Зула ничего не знала о Джонсе, такая улыбка внушила бы ей симпатию, – мой британский паспорт случайно затерялся. И ее американский – тоже.

Он кивнул в сторону Зулы.

– Если вы хотите знать обычный порядок, – сказал Павел, – то обычно я заполняю план полета, в котором указан аэропорт назначения. И пассажирский манифест. Если полет внутри страны, то пограничный контроль, естественно, проходить не нужно. Если полет международный, ваш паспорт должны проштамповать.

– Но человеку, который летает частными самолетами, разумеется, некогда стоять в очереди на паспортный контроль? – спросил Джонс.

– Как правило, да. Зависит от страны. От типа аэропорта.

– Подробнее.

– Там, где нет FBO…

– Чего-чего?

– Бизнес-терминала для частных самолетов.

– Спасибо за разъяснение.

– Если бизнес-терминала нет, придется стоять в очереди вместе со всеми.

– А если бизнес-терминал есть?

– Тогда формальности нередко проходят прямо в самолете. Вы приезжаете. Садитесь в самолет. Ждете чиновника. Чиновник поднимается на борт. Считает пассажиров. Сверяет с манифестом. Штампует паспорта. Уходит. Самолет взлетает.

– А здесь бизнес-терминал есть?

– Конечно. Наш борт стоит там уже три дня.

– А как вы сюда вообще попали? У вас у всех есть визы?

– Нет, – ответил Павел.

Зула коротко объяснила, как это было сделано.

Джонс задумался.

– Что, если в плане полета написать какой-нибудь китайский город, а полететь в Исламабад?

– В одних местах это заметят. В других… – Летчик пожал плечами.

– Отлично. Какие есть города примерно в направлении Исламабада?

– Душанбе?

– Я про китайские аэропорты, которые можно указать в плане полета, чтобы рейс не был международным.

– Ясно.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты вроде бы сказал, что если в плане полета указан китайский город, никакие чиновники на борт подниматься не будут.

– В целом верно.

– Так какой город подойдет?

– Урумчи? – предположил Павел.

– Как насчет Кашгара?

– Ну да, конечно. Кашгар.

– Никогда там не бывал, – признался Джонс. – Но был довольно близко, со стороны Таджикистана.

Павел ждал.

Джонс улыбнулся.

– Мне думается, что, если мы вылетим в Кашгар, но немного промахнемся и сядем в Исламабаде, никто не заметит. А если заметят, то уже ничего предпринять не смогут.

– Он всего в нескольких сотнях километров от западной границы Китая, – признал Павел.

– Тогда доставай свой ноутбук, или как ты там заполняешь план, и к делу.

– Когда вылет?

Джонс посмотрел на Павла как на умственно неполноценного.

– Вылет сейчас. Мы едем в аэропорт.