Шрифт:
— Клянусь жизнью, я не лгу.
Джон не мог оторвать глаз от лица девушки. Боялся пошевелиться. Вдруг она испугается и уйдет? Одна мысль об этом приводила его в ужас. Повисло долгое молчание, только воробьи чирикали под потолком.
— И что будет дальше?
— Селия хочет увидеться с вами.
— Это невозможно, — раздраженно отчеканила Аннетта. — Разве не понимаете? Мне сейчас ни с кем нельзя видеться. Сумасшедший! Зачем вы здесь? — прошептала она, оглядев заброшенную трапезную и разделявшие их охапки тлеющей соломы.
И правда, зачем он пришел? Видимо, повредился рассудком. С того самого дня, когда подобрал в саду ее сумочку. Он знал, что хочет сказать, но как решиться превратить мысли в слова?
— Я пришел, потому что… не мог иначе.
Джону показалось, что за него говорит кто-то другой.
Аннетта отвернулась, пряча сияющие от радости глаза.
— Но я боюсь… боюсь, что…
— Не надо, пожалуйста! Тогда, в саду, я понял, что никогда не смогу причинить тебе боль. Богом клянусь, бояться нечего…
— Но я все же боюсь.
— Чего?
— Что я для тебя лишь одна из многих, приз в рискованной игре…
— Нет! Клянусь!
Керью вдруг отчаянно захотелось броситься перед ней на колени. Он приблизился к девушке, сам не понимая, что делает. Аннетта вскочила со стула.
— Нет! Не подходи!
Их разделяла лишь узкая полоска дымящейся соломы. Юноша оглядел изящную шею, прелестные губы, крошечную темную родинку на скуле… и вдруг подумал, что даже суора Вероника не смогла бы написать такую трогательную картину.
— Уходи, Джон Керью. — Голос монахини дрожал. — Ты должен уйти. Немедленно.
— Не могу.
— Уходи, пожалуйста! Ты же знаешь, что должен…
— Как ты можешь так поступать, — прошептал повар, — если сама плакала по мне все эти дни?
— Откуда ты знаешь?!
— Потому что тоже скучал.
Казалось, они последние люди на земле.
— Думала, ты не придешь. — По щеке суоры побежала одинокая слезинка. — Думала, мы не увидимся. А теперь так больно…
Она прижала руку к груди, словно пытаясь успокоить разболевшееся сердце.
— Я никогда не оставлю тебя.
— Не говори глупостей, Джон Керью! — вскричала девушка. — Уходи. Пока не поздно!
— Позволь обнять тебя, поцеловать хотя бы один раз!
Впервые в жизни ему настолько отчаянно захотелось заключить в объятия женщину, почувствовать, как их тела сливаются в единое целое, услышать биение ее сердца. Казалось, он может вырубить лес, разрушить любую стену, расколоть булыжник голыми руками — только бы дотронуться до нее. Мечта так близко… Запах ее волос, нежная кожа за ухом…, Но между ними — бездна.
— Нет! — Аннетта покачала головой.
— Я не могу оставить тебя здесь.
— Но придется.
— Пойдем со мной! — отчаянно взмолился Керью.
— Ты сошел с ума.
— Пускай! Пойдем! Смотри, дверь открыта! Нас никто не остановит. Сегодня отправляется торговый корабль. Мы поплывем на нем. Вместе.
— Нет! Замолчи! — воскликнула девушка, закрыв руками уши. — Не хочу слушать! Ты можешь умереть, если не уйдешь сейчас!
— Но ты, если останешься, точно умрешь!
— Может, я уже заражена. Но если выживу, мне нужно… нужно…
Монахиня не смогла договорить, рыдания душили.
— Что тебе нужно? Только скажи! Все, что угодно!
— Чтобы было ради чего жить дальше.
Вскоре повар снова шел по пустому коридору. Он прошагал через салон, миновал внутренний дворик и оказался за воротами, оставив позади кучи дымящейся соломы. Вернулся в мир, где с неба падали «слезы ангелов».
Мыслей не было. Никаких. Только боль, будто внутри что-то сломалось. Он сам не понимал, почему не может думать ни об Аннетте, ни о Селии, ни о самом себе. Перед глазами стояла одна и та же картина: Селия приближается к Полу, тот падает на колени под дождем и рыдает. И Джон наконец понял, что значит потерять человека, которого любишь больше жизни.
Нетвердой походкой Джон Керью вышел под дождь.
БЛАГОДАРНОСТИ
Благодарю Эла Альвареса за подаренные книги и вдохновляющие беседы о покере, а Томаса Леверитта — за то, что он сводил меня поиграть в «Гросвенор Виктория казино». Знания об игре примеро, воссозданной на страницах романа, я почерпнула из книги Джона Миншью «Приятные и увлекательные диалоги на испанском и английском» издания 1623 года.
Спасибо Кену Арнольду за исследования коллекций диковинок, Майклу и Мелани Гибсон, Саре-Джейн Фордер за редакторскую работу и особенно Джун-Анне Хейр за наши визиты в сад Хэттон-Гарден и за ее доброе отношение ко мне на протяжении всех этих лет. Не устаю благодарить Александра Рассела за помощь с греческими выражениями, Абду Филали-Ансари — за уроки арабского языка, Андреа Кьяри Гаджа — за советы по венецианскому диалекту. Если в тексте есть ошибки, то это исключительно моя вина.