— Вы лучше посмотрите! — настаивает Дилан. — Небо-то сегодня какое. Красота!

— Скажешь тоже, «красота», — ощетинился Игги, но тут же смягчился. — Газ, иди посмотри. Я что-то от наших с тобой упражнений совсем приустал.

Один за другим крылатые отрываются от своих занятий и подгребают на веранду в мягкую ночную прохладу. Даже Игги долго в одиночестве не просидел. Дилан во весь рост вытянулся на дощатом полу. Лежит на спине и смотрит на звезды.

— Ложитесь рядом. Так лучше видно, и голову задирать не надо. — Никто почему-то не жалуется, что он всю веранду занял и «рядом» места им почти не осталось. — Как бы мне хотелось знать, что там такое происходит!

— Джеб нам про созвездия всегда рассказывал, — задумчиво откликается Ангел, — давным-давно…

— Созвездия? Это что такое?

— Ты, Дилан, наверное, с дуба рухнул. Тебе еще учиться и учиться, — не выдерживает Газзи. — Вот кому бы домашняя школа Макс пригодилась.

Дилан поперхнулся:

— Теперь об этом вспоминать поздновато.

— Для начала смотри, вон там Малая Медведица, — раздался голос Джеба. Никто не слышал, как он подошел к дверям гостиной. — Видите? Во-о-н там? Помните?

— Помню, я ее еще поварешкой называл, — ударился в воспоминания Газзи.

— А я и про Орион помню, — хвастается Надж. — Вон там пояс Ориона, по стрелке на два часа.

— Джеб, покажи нам все созвездия снова, — просит Ангел. Она опять похожа на ту давнишнюю невинную кудрявую девчушку, которая, казалось, уже навсегда исчезла. — Кассиопея, Андромеда, Рак. А то я забыла, где они все.

— А я вообще не пойму, о чем вы тут говорите, — произносит Дилан.

— Вот в этом, Дил, я с тобой полностью согласен. — Игги валяется на спине, задрав ноги на перила, и смотрит в небо незрячими глазами.

— Вон там метеор, видите? — чуть не подпрыгнул Дилан. — Смотрите, с зеленым хвостом. Вот это да! Он совсем близко. Неужели не видите?

Игги ткнул его в бок:

— Болван. Даже я знаю, что падающие звезды видно не больше секунды.

— О-о-о! — только и смогла вымолвить Ангел, глядя на огненный хвост, как молния разрезающий черное небо.

— Здорово! — кричит Надж. — Дилан, откуда ты знал, что она сейчас упадет?

— Не знаю. Я просто ее увидел. Не пойму, как это вы сразу не заметили? Ой! Вон еще одна! Почти над нами. — Дилан уверенно вытягивает руку чуть влево.

Все молчат. Наконец Игги нарушает молчание:

— Ага, скажи еще, летающая тарелка. Я тоже ее вижу.

Проходит еще несколько секунд, и черноту неба разрывает еще одна вспышка.

— Наверное, звездопад, — говорит Джеб. — Его еще метеорным потоком называют.

Дилан кивает:

— Вон, вон их сколько! Раз, два, три… Смотрите!

Джеб открывает дверь нараспашку, выходит на веранду и завороженно смотрит в небо.

— Раз… — считает он загорающиеся несколько секунд спустя звезды, — два, три.

Газзи присвистнул, а Ангел поворачивается к Дилану и тихим таким голосом спрашивает:

— Дилан, ты что, можешь в будущее заглянуть?

Он глубоко вздохнул.

— Не знаю… Я… Думаю, я просто очень хорошо вижу. — Он прищурился. — И должен сказать, Игги, что я действительно вижу летающую тарелку.

— Классно! А у тебя, Дил, для меня запасного глаза не найдется?

— Сейчас поищу, — смеется Дилан.

— Слушай, Дилан, — любопытствует Ангел. — А если ты так хорошо видишь, как же ты тогда ирейзеров не рассмотрел?

На этот вопрос у Дилана ответа нет.

— Их наверняка генетическим мутациям подвергли, — говорю я, бросая в рот очередную горсть воздушной кукурузы.

Мы в городе, который никогда не спит. И, хотя уже поздний вечер, мы, понятное дело, тоже не спим, а пошли на Сирк дю солей [23] и смотрим, как крошечные китаянки, завязывая себя в узел, крутят носком ноги тарелки, а головой перебрасывают друг другу блестящие мячи.

— Нормальному человеку такого не сделать, — соглашается со мной Клык. — То, что они вытворяют, противоречит человеческой природе.

— Значит, они мутанты, такие же выродки, как мы. А смотри-ка, какая у них работа здоровская. Выходит, и у нас есть надежда. — Не в силах оторвать глаз от циркачей, я нащупываю очередную порцию кукурузы.

Мы только что вернулись с Дня Зверят в отеле «ЭмДжиЭм Гранд», [24] где двое очень симпатичных львят играли в огромной стеклянной клетке.