– Нужно бежать отсюда, – взволнованно произнес Тигхи. – Нужно выбираться отсюда немедленно, во что бы то ни стало.

– Равилре, – потерянно проговорил Ати.

Его лицо казалось совершенно обескровленным, а губы приобрели бледный меловой оттенок.

– Ему мы ничем не поможем, – сказал Тигхи. – Мы должны уйти отсюда. Эти твари почуяли запах его крови. У нас нет кровавых ран, и они не унюхают нашу кровь.

Ати взглянул на него.

– У меня течет кровь. – Голос его звучал тихо и подавленно. – У меня течет кровь. Смотри.

Здоровой рукой Ати приподнял раненую конечность: через всю ладонь шел глубокий порез, из которого сочилась кровь.

Тигхи заглянул в самую глубину глаз Ати. Голова его друга тряслась от боли и страха.

– Все равно мы должны уходить отсюда, – сказал Тигхи. – Пошли.

Он взял Ати за здоровую руку, и юноши медленно попятились назад, в сторону от катерпилов, сбившихся в кучу. Их провожал взгляд Равилре. Его тело теперь лежало абсолютно неподвижно, неестественно прямое и застывшее. Самый маленький из трех катерпилов уже зарылся своей мордой в живот Равилре так глубоко, что не было видно ни челюстей, ни глаз. Кожа вокруг выеденного места была чистой, но с неровными краями, и походила на разорванную ткань. Самый крупный катерпил лежал рядом с ним, словно тень. У него была почт такая же большая голова, как у Равилре; челюсти размеренно двигались, вгрызаясь в тело Равилре сбоку.

– Пошли, – повторил Тигхи, отворачиваясь в сторону разрывая невидимую гипнотическую нить, связывавшую его взглядом Равилре и удерживавшую на месте. – Сюда.

Перед ними находился росший почти горизонтально длинный ствол платана, и Тигхи вспрыгнул на него без особого труда. Ати последовал за ним и тут же завопил от боли:

– Мое плечо! Болит так, что мочи нет!

– Ты должен пройти по этому дереву, – убеждал его Тигхи. – У тебя нет выбора.

– Ты просто не представляешь себе, что это такое, – захныкал плачущим голосом Ати. – Ты не знаешь, что такое настоящая боль.

– Да успокойся ты! – прикрикнул на него Тигхи, потерявший терпение. – У нас нет времени – подумай о катерпилах.

Этого говорить ни в коем случае не следовало. Ати задрожал, и изо рта у него полился бессвязный поток междометий. Тигхи схватил его за здоровое плечо и силой потащил вперед. Ати сопротивлялся на каждом шагу.

Протянув вверх руку, чтобы ухватиться за другую ветку дерева, Тигхи почувствовал что-то сухое и мягкое. С криком он отдернул руку, толкнув при этом Ати, который чуть было не свалился и тоже завопил во всю глотку. Оба юноши рухнули вниз, к корням дерева, оказавшись между ним и стеной.

Это был всего-навсего серый червяк. Свесив с сука свою глупую башку с глазками размером с булавочную головку, он уставился на них.

Ати орал с невероятной силой. Тигхи не удивлялся. Он знал, какие чувства испытывает его товарищ в эту минуту. Это был шок. Правда, Ати слишком уж старался. Выл, как маленький ребенок.

Тигхи попытался успокоить его.

– Да это же безобидный, жирный червяк, – сказал он. – Ати! Ати! – Ему пришлось повысить голос, перейдя на крик. – Ати, успокойся. Это обычный жирный червяк, совсем безвредный. Он не сделает нам ничего плохого. Ати!

Схватив Ати обеими руками за голову, Тигхи пристально посмотрел ему в глаза, пытаясь вселить в друга спокойствие и уверенность, заставить его замолчать.

– Ати, – произнес он.

Ати буквально пронзил его ответным взглядом. Тигхи посмотрел вниз. В руку Ати уже впился катерпил.

Тигхи не мог справиться со своей первоначальной реакцией. Отпустив Ати, он отпрянул назад. Затем вернул себе самообладание при помощи дикого вопля и бросился к другу. Катерпил прицепился двумя передними когтями к запястью Ати. Челюсти твари уже вгрызлись в его руку. На глазах Тигхи палец отделился от ладони и упал на землю.

Схватив Ати за плечи, Тигхи развернул его так, что рот юноши, охваченного паникой, оказался на уровне уха Тигхи, и теперь вопли буквально буравили его череп. Для большей устойчивости Тигхи привалился плечом к стене и начал лягаться здоровой ногой. Он нанес твари несколько ударов в спину, но катерпил продолжал жевать как ни в чем не бывало. Кисть Ати превратилась в обрубок, похожий на окровавленный кулак, неестественно маленький для руки, на которой он находился.

– А ну уходи! Пошла прочь, гадина! – выкрикивал Тигхи на родном языке, отдавшись во власть страха и ярости. – Тварь! Убирайся отсюда!

Над стволом платана появилась голова второго катерпила. Рядом тут же выросла еще одна голова.

Ати уже охрип от крика и теперь часто и тяжело дышал. Тигхи подвинулся в сторону и отпустил Ати. Он хотел освободить руки, чтобы поискать какое-нибудь оружие против чудовищ. Однако Ати вцепился в юношу здоровой рукой, и их лица оказались совсем рядом.

– Не бросай меня, – выдохнул он в ухо Тигхи почти беззвучно. – Не бросай меня так, как мы бросили Равилре. Пожалуйста.

– Ати! – крикнул Тигхи, ощущая слабость. Его тело становилось вялым и безразличным. Страх грозил парализовать волю к сопротивлению. Однако ум юноши лихорадочно работал. – Ати, – проговорил он снова и больше ничего. Тигхи хотел сказать: «Не отвлекай меня, я пытаюсь придумать, что делать, найти выход».