— Шутки не показались вам слишком изящными? — уточнил Грейвз. По его длинному лицу пробежала гримаса озабоченности.

Прежде чем встретиться глазами с Гриффином, Грейвз внимательно посмотрел на свой нож, все еще находящийся в его правой руке.

Больше старик не проронил ни слова. Он круто повернулся на пятках и беззвучно скрылся в тени. Да, если бы Грейвз действительно намеревался убить Джулиана, он мог бы осуществить свой замысел бессчетное число раз с самого момента появления лорда в замке. Наверное, старик все-таки вынашивал свои скрытые замыслы, коль допустил такие ребяческие поступки, пытаясь спровоцировать Джулиана поскорее покинуть Фолстоу. Гриффин посмотрел в темноту, в которой исчез управляющий, причем его взгляд задержался там несколько дольше, чем было нужно, и сделал шаг в сторону открытой двери, где скрылась Сибилла.

Он закрыл дверь за своей спиной, и его глаза выхватили тень Сибиллы Фокс. Она стояла перед широким квадратным окном в каменной стене верхней террасы. На сером фоне наступающего дня ее силуэт казался совсем темным. Внутренний покой нарушал лишь огонь в маленьком очаге. Подбородок леди Сибиллы был опущен, казалось, ее взгляд был направлен куда-то вдаль мимо земель, окружающих Фолстоу, к самому горизонту. Полностью погруженная в собственные мысли, Сибилла казалась сейчас бесконечно далекой.

— Что побудило Эдуарда послать вас во Францию? — внезапно спросила она, всем своим видом показывая, что присутствие Гриффина на террасе не является для нее сюрпризом.

Пройдя в комнату, Джулиан почувствовал, что не в силах оторвать глаз от Сибиллы. Наконец он потупил взор, выкладывая свое досье на маленький треножный столик.

— Эдуард не давал мне такого приказа, — ответил Гриффин, продолжая неторопливо прохаживаться перед Сибиллой, словно пребывая в нерешительности, и когда та подняла на него недоуменный взор, утонул в глубине прозрачных голубых глаз, которые, казалось, разрезали серость утра, словно поверхность морской глади.

Гриффин вдруг почувствовал, что не найдет в себе сил подойти к Сибилле еще на несколько шагов: ее близость вызывала сейчас у Джулиана благоговейный трепет, если не страх. Он с плохо скрытым удовольствием рассматривал мягкую складку между бровей леди Фокс. В ее глазах застыл безмолвный вопрос, она силилась приподнять опущенный на грудь подбородок.

— Я сам напросился, — мягко пояснил Джулиан и посмотрел на себя в висящее на стене зеркало, выхватив взглядом небольшой кусок внутреннего двора, в котором клочками таял утренний туман.

— Зачем? — тихо спросила Фокс.

Глубоко вздохнув, Джулиан понял, что нет смысла скрывать правду.

— Поскольку знал, что вы столь храбры, дерзки — или безрассудны, если угодно, — до такой степени, чтобы не признавать нашего короля. Крайне маловероятно было бы ждать от вас нужных мне сведений. Я их и не ждал, пока сам не определил ту силу пожара, который вам удалось разжечь.

Он не увидел, а скорее почувствовал, как взгляд Сибиллы снова устремился в окно.

— Вижу. Как и Эдуарда, вас тоже занимает вопрос обо мне и моей семье.

— Не совсем так, — возразил Джулиан. — Наш король не является заинтересованным лицом в моих поисках.

— Почему же? — В голосе Сибиллы появились требовательные нотки, и она опять бросила пронзительный взгляд на Гриффина.

— С моей стороны было бы неблагоразумным докладывать королю о якобы тщательно проведенном расследовании, когда на самом деле в лучшем случае мне была известна лишь полуправда.

— Как мило! Восхищена вашим благородством!

Наступило молчание. Отвернувшись от окна, Джулиан посмотрел на лежащее на столике досье.

— Как вы отнесетесь к тому, что я присяду? — Взяв сверток, он расположился на небольшом канапе и, поместив досье на коленях, развязал кожаный ремешок, связывающий кипу бумаг в тугую пачку.

Раздался негромкий стук, и в дверях показалась горничная с подносом, заказанным Сибиллой чуть раньше. Мрачная молодая девушка, почти девочка, разместила свою ношу на столе Джулиану под локоть, наполнила две чаши, поставила их на поднос и молча покинула комнату. Сибилла Фокс отошла от окна.

Раскрыв кожаную папку, Гриффин пролистнул документы и, приподняв чашу, сделал небольшой глоток.

— Где вам будет желательно приступить к делу?

— Надеюсь, вы не ожидаете, что я начну в подробностях рассказывать историю своей семьи, как вы, похоже, собираетесь мне посоветовать. Вопреки вашему мнению это окажется значительно сложнее, чем открыть ворота моего дома.

— Прекрасно, — кивнул Джулиан. — Как вы отнесетесь к тому, что я расскажу вам то, что мне уже известно? Если я в чем-то окажусь не прав — хотя бы в мелочи — или если вы пожелаете добавить какой-нибудь комментарий, вы сразу дадите мне знать.