Он толкнул ее в кресло, грубо. Девушка упала, не устояв на ногах, и вжалась в него. Он навис над ней, положив руки на подлокотники.

— Этот парень напоил бы тебя до полной отключки, привел в свой номер, а там тебя, дуру, уже ждали двое его друзей, которые тр*хали бы тебя втроем до утра, ты может этого хотела? Тогда может мне не стоило ему мешать, раз тебе захотелось острых ощущений?

— Втроем? Он же был один… — Катя все еще не хотела понимать то, что он пытался до нее донести.

— Втроем, Кать. Одновременно. Рассказать тебе как? Вернее… куда… А может и по очереди, да какая разница!

— С чего ты взял? — Тихо спросила девушка, в миг присмирев и часто-часто моргая.

— Потому что я слышал их разговор. — Добавил он тоже негромким голосом.

— Ты что, серьезно? — Катин голос дрогнул, а нижняя губка затряслась как у маленького ребенка. — Не шутишь?

— До шуток ли? — Он выпрямился и отошел от нее. — Можешь пойти проверить. Я больше не стану вмешиваться — это твоя жизнь, как ты и сказала.

Катя уже часто дышала и по ее лицу скатывались слезы. Боже, как он не выносил пьяных женских истерик и слез!

— Я… просто… хотел-ла… — Всхлипывая, попыталась сказать девушка, — просто…

Она не смогла договорить и, зажимая ладонью рот, бросилась к туалету. Там ее стошнило, едва она подняла крышку унитаза. Подняв голову, она увидела стакан воды, который ей протягивал Слава.

— Пойдем спать. — Он погладил ее по спине. Катя в ответ только молча кивнула.

Утро началось ужасно. Голова болела, язык во рту распух, а тело ломило. Хотелось проваляться в постели весь день, но ее планам не суждено было сбыться, потому что в спальню вошел Слава, уже одетый и собранный, и, плюхнувшись на кровать рядом, потормошил ее за плечо.

— Вставай, пьяница. Нам пора.

— Куда? — Простонала девушка, больше всего на свете желая умереть.

— На Каракольские озера. Ты что, забыла? Машина через час.

— Я не поеду.

— Поедешь. — Слава встал и сдернул с Кати одеяло. — Надо же тебя как-то проучить за вчерашнее, будешь знать, как напиваться.

— Отстань, Слава, прошу… — Девушка поискала руками одеяло и укрылась снова.

Слава отстал и куда-то вышел. Девушка с наслаждением понежилась в мягкой постели, протянула руку к бокалу с водой, стоящему на ее тумбочке. После нескольких глотков стало полегче, правда голова все еще раскалывалась. Она задремала снова.

Неожиданно одеяло слетело на пол, и Катя почувствовала, как сильные руки подхватывают ее с кровати. Слава прижал ее к своей груди и куда-то понес. Девушка не успела подумать о том, что происходит, как оказалась в ванне, полной холодной воды.

Когда визг девушки сменился ругательствами и сравнительными определениями его персоны, Слава сказал, что ждет ее на улице и вышел за дверь.

Стоя у машины, он в очередной раз посмотрел на часы, рассуждая, стоит уже подняться в номер и самостоятельно облачить Катерину в одежду, или дать ей последний шанс сделать это самой. Им еще нужно было добраться до пункта отправления фургона-вездехода. На Катином «пыжике» проехать по местным дорогам до озер было невозможно — итак, после возвращения нужно гнать машину на станцию и проходить диагностику ходовки. Слава Богу, передний бампер в лесах окружающих Телецкое озеро не потеряли.

Ну, все, если она не появится через десять минут, он поднимется в номер, и тогда ей придется ехать в том, в чем он ее застанет. Даже если она будет в чем мать родила. Хотя… наверное, если он ее застанет в чем мать родила, они уже точно никуда не успеют. Слава криво ухмыльнулся своим мыслям, и в этот момент Катя подошла к машине и уселась на переднее сидение, прижимая ко лбу бутылку с минералкой.

— Как жарко сегодня. — Простонала она.

Слава оглядел наряд девушки — майку, шорты и кеды.

— Ты зря так вырядилась. — Резюмировал он после осмотра.

— Что опять? — Катя подняла на него усталый взгляд.

— Может, пойдешь, наденешь джинсы.

— Зачем?

— Ну, дело в том, что нам до озер на лошадях добираться — ноги сотрешь.

— На ком? На лошадях? Ты что, я ж не умею.

— Научишься, это не сложно. Ты вчера хотела жеребца?

Катины щеки вспыхнули, а Слава продолжал.

— Сегодня ты его получишь, дорогая. Ну что, переодеваться пойдешь?