Что за мир, полный чудес и ужасов, и Глендовер — только один из них.

Наконец, Гэнси выдал:

— Сенека. Вот кто это сказал, верно?

Пока его тело дралось с кошмаром, его подсознание вело битву с латынью, которой Ронан его встретил.

«Quemadmodum gladius neminem occidit; occidentis telum est».

Улыбка Ронана была острой и изогнутой, как один из когтей существа.

— «Поскольку меч никого не убивает, он лишь инструмент в руке убийцы».

— Не могу поверить, что Ноа не остался, чтобы помочь.

— Конечно, можешь. Никогда не доверяй мертвым.

Тряхнув головой, Гэнси указал на болячки, которые заметил на руке Ронана во время борьбы.

— Твоя рука. Это от драки с ним, пока я был в Свинье?

Ронан медленно покачал головой. В другой комнате Чейнсо издала встревоженный звук, беспокоясь о его судьбе.

— Кра?

— Было еще одно, — произнес он. — Оно ушло.

— Джейн, как ты относишься к тому, чтобы совершить нечто незаконное и определенно неприятное? — поинтересовался Гэнси.

Спина Ронана была уже липкая от жары. Труп человека-птицы лежал в багажнике БМВ, несомненно, подверженный смертельному научному процессу. Ронан не сомневался, что процесс состоял в том, чтобы труп стал только более пахучим в связи с разгорающейся жарой.

— Зависит от того, участвует ли в этом вертолет, — ответила Блу, стоя в дверях Фокс Вей 300. Она почесала икру босой ногой. Она была одета в платье, и Ронан подумал, что она похожа на абажур. Неважно, какой тип ламп ему был бы нужен, Гэнси определенно хотелось такую иметь.

Ронан не был поклонником ламп. И у него на уме было совсем другое. Его пальцы нервно дрожали.

Гэнси пожал плечами.

— Никаких вертолетов. На этот раз.

— Это насчет Энергетического пузыря?

— Нет, — печально сказал Гэнси.

Она перевела взгляд с них на БМВ.

— Почему вокруг багажника обернут резиновый шнур?

Несмотря на то, что Ронан считал, будто Свинья этого заслуживает, Гэнси отказался запихивать труп в Камаро.

— Долгая история. Почему ты на меня так смотришь?

— Наверное, потому что никогда прежде не видела тебя в футболке. И джинсах.

Блу уставилась на Гэнси так, как было более заметно, учитывая, но она старалась сделать это незаметно. Гэнси, и правда, редко надевал джинсы и футболку, предпочитая рубашки с воротником и свободные штаны, если он был без галстука. И, надо признать, они ему шли. Футболка висела на плечах так, что открывала все виды приятных закоулков и углов, которые обычно скрывались под пуговицами. Но Ронан предположил, что Блу больше была шокирована тем, как это заставляло Гэнси выглядеть по-мальчишески, одним из них.

— Это для неприятной части, — сказал Гэнси. Он протестующе одернул пальцами футболку. — Знаю, я сейчас выгляжу довольно неряшливо.

Блу насмехалась:

— Да, неряшливо, именно то, что я думала. Ронан, смотрю, ты тоже одет неряшливо.

Предполагалось, это была насмешка, так как Ронан типично по-ронановски нацепил джинсы и черную майку.

— Мне одеть тоже что-нибудь более неряшливое?

— По крайней мере, обуйся, — мрачно ответил Гэнси. — И шляпу захвати, если надо. Похоже, дождь собирается.

— Вот еще! — сказала Блу, глянув наверх, чтобы проверить. Но небо было скрыто листвой соседских деревьев. — Где Адам?

— Подхватим следующим.

— Где Ноа?

Ответил Ронан:

— Там же, где Энергетический пузырь.

Гэнси поморщился.

— Мило, Ронан, — раздраженно сказала Блу. Она оставила дверь приоткрытой, когда отступила в дом и крикнула: — Мам! Я с мальчиками пойду… делать… что-то!

Пока они ждали, Гэнси обратился к Ронану:

— Позволь быть предельно ясным: если бы было любое другое место, где бы мы могли похоронить это без страха, что его обнаружат, мы бы отправились туда. Я не думаю, что ехать в Барнс — хорошая идея, и желаю, чтобы ты с нами, в любом случае, не ездил. Я хочу, чтобы это было зафиксировано.

— Какого рода что-то? — Это была Мора изнутри дома.

— Отлично, чувак, — ответил Ронан. Даже предостережение электризовало. Доказательство того, что все действительно происходит. — Я рад, что ты это сказал.