— Квиты? — спросил Гай Тумидус. — Нет, я твой должник.

— Тогда извини, я увеличу твой долг. Говоришь, вудуны делают недопомпилианца? Тот коллант, что погиб из-за этого недо… Он был первой неудачей?

— Первой. Действующих коллантариев мало, все на виду. Я бы знал, что собрали новый коллант. Мы бы все знали. А уж если бы новый коллант тоже погиб, вслед за коллантом Степана Оселкова…

— Допустим, ты прав. Допустим, вудуны боятся рисковать, прежде чем перепроверят всё по сто раз. Я бы на их месте так и сделал. Погибни два-три колланта, и на эксперименте можно ставить крест. А теперь слушай меня. Помнишь, я звал тебя «десятинщиком»? Я-штатский — тебя-офицера. Я и сына так звал, поначалу. Я не хотел, чтобы он стал военным. Так вот, о коллантах и недопомпилианцах…

Я должен был догадаться, думал полковник, слушая брата. Сам, без него. Это стыдно, когда инженер объясняет десантнику очевидное. Если он прав, мы ломимся в открытую дверь.

Над холмом взошла Лукреция: бледный серп.

Коммуникатор изобрели бесы.

Эти мелкие твари питают ненависть ко всем расам Ойкумены без исключения. Они так и мечтают подставить тебе ножку. Едва ты остался в одиночестве, едва напился прохладной тишины, задумавшись о вечном, или, скажем, встретился с братом, от которого отрекся много лет назад, как бес в коммуникаторе разражается мерзкой трелью.

— Да! — с раздражением рявкнул Юлий, хлопая ладонью по гадине.

Дешевая модель от такого удара разлетелась бы в хлам. Юлий жалел, что не отключил уником заранее, до прилета к отцу. В принципе, можно было бы не выходить на связь, но педантичность, ставшая второй натурой, не позволяла Юлию Тумидусу оставить звонок без ответа.

— Слушаю!

В сфере всплыл блестящий череп. Если Гай с молодости брил голову, то лысый, по мнению Юлия, родился без волос. Видна была только верхняя часть головы, от бровей и выше. Череп поерзал, сместился влево, вправо — и наконец явился целиком: бильярдный шар с пулевыми дырками глаз и узкой щелью рта. Помехи обесцвечивали кожу до меловой белизны.

— У нас проблемы, — сказал лысый. — Мы летим к вам.

И добавил, прежде чем отключиться:

— Мы на подлете. Будем через пару минут…

Сфера погасла. По нелепой прихоти эфира в акуст-линзе еще пять секунд звучала музыка: первые такты «Реквиема» Форе. Мощный вскрик оркестра, тихий плач хора — и наступила тишина. Ее нарушало лишь фырканье бегемотов у реки за холмом, да треск цикад. Здесь, в дельте Трамонта, цикады предпочитали сумерки.

— Они летят, — повторил Юлий, хотя Гай прекрасно слышал весь разговор. — Ты говорил, что они не рискнут?

Гай встал. Полковник исчез, перед Юлием стоял гвардейский легат, штурмовик, готовый к встрече незваных гостей. Минутная растерянность — Гай действительно полагал, что находится в безопасности — сменилась жаждой действий. Юлию даже показалось, что брат рад опасному повороту событий. Он слишком долго прозябал на Китте, подумал Юлий. Ходил по космосу пешком? Гай, малыш, тебе этого мало. Тебе хочется драться…

— Жди здесь, — велел Гай. — Мне надо собрать мой коллант.

В небе, со стороны излучины, объявился первый аэромобиль. Маленький, юркий, мобиль двигался очень быстро. В свете Лукреции он напоминал искорку, грозящую пожаром.

— Не надо, — сказал Юлий. — Вон твой коллант.

Коллантарии шли от конюшни быстрым шагом, встревоженно переговариваясь. Возглавляли отряд Рахиль и, как ни странно, Пак. Едва поспевая за женщиной-антисом, карлик что-то доказывал ей, тыча в небо пальцем. Рахиль кивнула и остановилась. Равнодушна к мобилю, заходящему на посадку — первому и последнему — она махнула спутникам рукой и двинулась обратно. Все еще в тревоге, коллантарии подчинились. Возвращаясь к конюшне, они то и дело оглядывались. Пак бежал вприпрыжку, смешно переваливаясь на коротеньких ножках. Даже с большого расстояния чувствовалось, что смешной акробат лучится от удовлетворения. Вот-вот перейдет в волновую форму — и, вставив фитиль законам природы, рванет в небеса.

— Гематрийка, — странным тоном произнес Юлий. Посторонний слушатель мог бы решить, что в голосе энергетика сквозит зависть. — Уверен, она еще у ворот просчитала, что спецназа не будет. Сто процентов, как с куста.

— Это Пак ей подсказал, — откликнулся полковник.

Снова полковник, оценил Юлий. Уже не легат.

— Вряд ли Пак. Карлик умен, но ему не тягаться с гематрами в расчетах вероятностей. Один малогабаритный мобиль. Два человека, максимум, три.

— Модификанты, — упорствовал Гай. Полковник видел, что брат прав, но мечта о хорошей драке не отпускала его. — Ты в курсе, на что способна троица модификантов из группы захвата? Да хоть пара! Я как-то видел…

Юлий взял брата за локоть:

— Остынь. Ты в курсе, и ладно. Надо ли быть гематрийкой, чтобы понять: воевать не с кем? Рахиль шла сюда не для встречи агрессора.

— А для чего?

— Она боялась, что ты наделаешь глупостей. Пак говорил с Рахилью не о спецназе. Он убеждал ее, что ты изменился. Что способен укротить свой бешеный норов. Рахиль выслушала аргументы Пака: исчислила, взвесила, измерила. Шестьдесят семь процентов за то, что Гай Тумидус, ужас врагов, удержится от опрометчивых поступков. Иначе она не повернула бы.