— Нет?! А что он нашел? Какие претензии?

— О, черт. Извини. Нет, все в порядке. С кофе все в порядке. Я о своем. Как ты отнесешься к тому, если я сейчас уйду? До конца дня.

Майкл слегка наклонил голову и внимательно заглянул Агате в глаза:

— Что-то случилось? Может, я могу чем-то помочь?

— Что-то случилось. Но пока надеюсь, что все это можно будет уладить. Если мне понадобится твоя помощь, заранее тебе спасибо, я обязательно об этом скажу. А пока я пошла, ладно?

— Ладно, — растерянно кивнул Майкл. — Если хочешь, можешь и послезавтра не приходить. Я как-нибудь выкручусь.

— Спасибо, — Агата вышла на улицу и тут же выхватила коннектор: — Амаль, привет! Не знаю, стоит ли нам сейчас встречаться, но я хочу срочно встретиться!

— Срочно не выйдет. Ты где?

— Я стою около «Кофейни». Вернее, уже отошла от нее на несколько метров.

— Ладно. Посиди в каком-нибудь кафе или я уж не знаю где, и как только я смогу, так сразу же подскочу к тебе. Но мне нужен еще час. Договорились? Время терпит?

— Терпит. — Сказала Агата и сразу поняла, куда отправится. Когда-то давно, в детстве, она любила с подругами играть в крокет. Им тогда казалось это жутко модным и крутым. Агата до сих пор регулярно, если разбирала какой-нибудь шкаф, натыкалась то на молоток, то на перчатки с прорезиненными ладонями, то на целую сумку шаров и связку стальных позвякивающих воротец, уже порядком заржавевших. Надо было бы все это давно выкинуть, но рука не поднималась: это были символы воспоминаний о чем-то далеком и теплом, когда мир казался совершенно безопасным и уютным.

Крокетная площадка была не так уж и далеко. Понятно, что играть там будет странновато, а вот понаблюдать за играющими, сидя на скамейке, вполне можно. Агата давно хотела это сделать.

Но площадка оказалась совершенно пустой, и даже несколько заброшенной. Опустив несколько монеток в автомат, Агата получила мяч и молоток и отправилась проходить воротца. Сначала она перед каждым ударом оглядывалась, не видит ли кто, какими глупостями она тут занимается, но потом как-то забылась и провела несколько отличных мячей. Настолько отличных, что даже стало жаль, что этого никто не видит. И, забив очередной, Агата совершенно успокоилась. Все треволнения последних дней как-то отдалились, и она смотрела на них уже как бы чуть-чуть со стороны. Она даже удивилась немного такому своему спокойствию. Кто бы мог подумать, что обычная игра из детства произведет такой прекрасный эффект. И тут же, совершенно внезапно, Агата разгадала загадку, которая мучила ее все последние дни. Лицо за витриной и лицо человека, приходившего проверять качество кофе, было, пожалуй, одним и тем же лицом. Агата не могла за это поручиться, но шансов восемьдесят из ста, что это было именно так. И тут же, очень легко, легкой вспышечкой, она вспомнила и то, где видела это лицо в первый раз. Когда они грабили банк, вернее, инкассаторскую машину, и Агата, идя к ней, увидела свое отражение с зеркальном стекле, то сбоку от него, сильно правее, почти у стенки. Так же приблизилось к стеклу белое лицо. И потом исчезло. Тогда, вернее, она даже не поняла, что это лицо, просто приняла его за какое-то пятно, отражение. Но это точно было лицо. Агата постаралась обдумать это. Никаких толковых мыслей в голову не приходило. Она постояла еще несколько секунд, потом решила подумать об этом после и стала доигрывать партию. Но не успела. Зашуршали кусты, и из них выломился взъерошенный Амаль.

— Ну ты и забралась! Спасибо коннектору, а то бы сроду тебя не нашел.

Он подошел к Агате, обнял ее:

— Ну, что-то случилось?

— Случилось. — Агата отпустила молоток, и он упал на траву, чуть стукнув ручкой по железным воротцам. — Что-то случилось. Но пока я не знаю что.

Амаль выслушал всю историю про Хиро и лицо, почесал себе затылок и несколько раз молча кивнул головой, словно не зная, как на это все реагировать.

— Что скажешь, — Агата дернула Амаля за руку. Тот потряс пальцами, словно обжегся, и поморщился:

— Да, думаю, что ты не ошиблась и в самом деле видела тогда лицо в витрине. Уж слишком тут все красиво связывается в одну веревочку. Непонятную, мутную, но у меня чутье на такие вещи: явно все так и было. Но если ты хочешь услышать от меня какие-то комментарии… Их нет. Просто я не знаю, как можно все это воспринимать и что вообще сказать. Наверное, когда произойдет еще что-нибудь, то станет ясно и это. Но пока… Я даже предположить не могу, что это за человек и что ему надо.

— А что там с Мигелем?

— Мигеля я бы с удовольствием убил. Но вот не знаю только, как это сделать. Встречаться я с ним не хочу.

— Его так и не арестовали?! — изумилась Агата.

— Нет. Финансовые преступления — это такие преступления, которые расследуются очень долго. Он убеждает их, что накопил денег. Сейчас им надо доказать обратное. Не знаю, как быстро они справятся с этим, но… У меня в коннекторе стоит анонимный номер. Так что до меня им не добраться. Ты точно с ним никогда не созванивалась?

— Я же сказала, точно. У меня даже номера его нет.

— Это хорошо. С ребятами сложнее. И что им делать — я пока не представляю. Скрываться — выдать себя. Сидеть на месте и ждать ареста — вариант ничем не лучше. В общем, куда ни ткни, все очень плохо. А ведь так весело все начиналось…

Амаль сел на корточки и закрыл ладонями лицо.

— Это было как игра, понимаешь. Совершенно безопасная! Я же просил — не тратьте деньги. Подождите… Ну нельзя же так…

Агата опустила руку и погладила Амаля по голове. Он постоянно о ней заботился, и она привыкла воспринимать его как безусловно старшего, взрослого. Но сейчас внезапно поняла, что это просто мальчик, выбравший, похоже, для себя слишком взрослую игру. И ей стало его очень жалко, как младшего брата, которого у нее никогда не было, как плачущего мальчика на улице, с которым, непонятно почему, ощущаешь какое-то внутреннее родство.