— Рад, — мотнул головой Слава. — Извини, что сам не мог на свадьбе быть. Дернули просто в последний момент. А работа у меня такая, как понимаешь, клиенту отказывать нельзя. Аналитиков развелось, словно голубей на помойке. Ну что, камера хорошо летает?

— Да летают-то они сегодня все еще хорошо, — Макс сел на диван с белыми подушками. — Мы уже немного видео посмотрели, что получилось. У твоей, конечно, главный плюс — что она рубит психологическую фишку и снимает всех людей понемногу. А то когда сделали эту идиотскую систему, реагирующую на активность, типа, «где веселье, там и мы», это, конечно, жестко было. У меня один коллега на свадьбе такую использовал, так из четырех часов съемки 3:20 — всякие пьяные танцы и прочее, когда кто-то перебрал и руками машет. Не камера, а папарацци какой-то. Свадьба как свадьба была, обычная. А видео смотришь — чисто оргия!

— Да, эти роботы сейчас чудовищно быстро обучаются, — согласился Слава. — Кстати, поздравляю! Жена у тебя и в самом деле красавица! Как отметили-то?

— Жаль, тебя не было. Ну как… Нормально. Все как обычно. Свадьба — она и есть свадьба. Даже драки не было…

— Откуда же там драке взяться, если кругом одни полицейские?!

— Ну не скажи… Это как раз фактор риска.

Славка захохотал искренне и открыто как ребенок. Макс, глядя на него, потеплел душой, удивительно, но с годами люди теряют способность смеяться. Даже если и хохочут, то уже не так, как раньше: смеются не потому, что им весело, а потому что они знают, что должно быть весело. Мало кто в зрелом возрасте смеется искренне. Разве что в одиночестве, за книгой или фильмом. А вот Славка сохранил эту способность: если ему было весело, он открыто хохотал, даже когда это, порою, было не к месту. Вот такое вот мальчишество.

— Слушай, по лицу твоему вижу — по делу пришел. — Слава вдруг стал серьезным. — Стряслось чего?

Лебедев уставился в окно:

— Даже не знаю, как сказать… Понимаешь, я сегодня лично видел убитого.

— Убитого?! — охнул Славка. — Реально? Это же, — как его, — сенсация! Я думал, что уже вообще никого не убивают!

Макс поморщился:

— Вообще-то не убивают. Девять лет никого не убивали. Но это, знаешь ли, несколько странная история. В двух словах не получится.

— Так мы же не торопимся… Или это секретно?

— Да нет. Короче, представь. Квартира, которой не существует в базе данных. Вызов от абонента, отсутствующего в Единой Системе Электронных Оповещений. Приезжаю. Посредине комнаты к крюку на потолке подвешен труп со следами пыток. Убийца появляется из темноты, бьет меня в голову, я пытаюсь закатать в ответку, но выходит плохо. Небольшая погоня по крышам — и злоумышленник исчезает в рассветных сумерках. Возвращаюсь — а трупа нет. Более того: такое ощущение, что в этой квартире вообще ничего не происходило. То есть тихо, чистенько, никаких луж крови.

— Однако, — Слава присвистнул, — как такое может быть?

— Не знаю, — Макс развел руками. — Интересно, что ты думаешь по этому поводу. Теперь я отстранен и вообще…

— Ну, насколько я знаю, нет сегодня таких технологий, чтобы такое дело провернуть. Единственное, что можно предположить, если ты не принимал ничего галлюциногенного…

Максим торопливо махнул рукой приятелю — мол, давай дальше. Слава откинулся назад:

— …Ну, скажем, это могла быть какая-то постановочная история. Заранее подготовленная.

— Зачем и кем подготовленная, Слава?

— Ну не знаю. Какие-нибудь службы проверки или научный эксперимент над сознанием. В этом случае за тобой должны плотно присматривать. Ты не обращал внимания?

Лебедев задумался.

— Вообще-то не замечал.

— Понятно, — Слава уставился в потолок, замолчал. Затем вдруг оживился. — Еще может быть это испытание какой-нибудь секретной разработки по созданию реалистичных видений. Симулятор ситуаций. Тогда действительно никакого тела и не было. И по крыше от тебя никто не убегал.

Макс задрал форму. На груди отчетливо проступали свежие синяки и ссадины.

— И этого не было, Слава? У меня скула до сих пор ноет. Хорошо, зубы целы.

— Ну тогда не знаю. Что психолог сказал?

— Я с ним про это не говорил. Отложили до следующего раза. Плановая же беседа, не экспертиза.

— Слушай, — Слава внимательно посмотрел на друга, — а ты других странных вещей в последнее время не замечал?

Максим вспомнил про пустой полиэтиленовый пакет на ветру, но промолчал. Чего доброго, Славка решит, что его друг на самом деле сошел с ума. Или все-таки сошел? Макс прошелся по комнате, перебирая все последние события своей жизни.

— Да, нет — все как у всех. Ничего примечательного.

Слава тоже встал:

— Загрузил я тебя? Ладно, забудь, — он хлопнул Макса по плечу. — Я просто волнуюсь — ты был у психолога, а что он там в рапорте напишет… Ты не знаешь, что он там у себя в планшетничке чиркает?

Лебедев помрачнел.

— Нет.

— Вот. Никогда, никогда не надо быть откровенным с психологом — запомни. Но вообще есть очень простой способ определить, что он про тебя думает.

— Это как? — Лебедев помрачнел еще больше.