— Клэр? — Фил просунул голову в мою каморку. В руках он держал настольную лампу, большую картонную коробку, гравюру в рамке и цветок.

«Будь оно неладно!» — подумала я, и эти слова эхом отозвались в моей пустой и больной черепушке.

— Весь прошлый год она продержала мою голову на плахе, Клэр, — признался Фил. — Это если оставить без внимания другие части тела. Сегодня она наконец размахнулась и опустила топор.

Я никак не могла в это поверить. Вивиан уволила Фила, своего старшего редактора?! Он был одним из лучших в своем деле, а в нашей редакции уж точно самый лучший. Как же я смогу без него работать? Кто будет моим союзником в стычках с Лулу? И — что значительно серьезнее — как Фил, оставшись без работы, сможет прокормить свою недавно увеличившуюся семью? Меня снова замутило. Его жена, Линда, всего три месяца назад родила второго ребенка, и я знала, что Филу уже с большим трудом удавалось сводить концы с концами. Резюме у него внушительное, но сразу найти хорошую работу не так-то просто.

Загудел селектор. «Ее мерзость».

— Клэр, зайди! Немедленно!

Фил болезненно улыбнулся.

— Не сдавайся, малышка, — напутствовал он меня, обнимая на прощание. — Я-то не пропаду. У меня есть друзья в других издательствах, уверен, скоро что-нибудь подвернется. Только не позволяй ей подобраться к тебе совсем близко.

— Клэр! Я же ясно сказала: ко мне в кабинет! СЕЙЧАС ЖЕ, — снова завопил селектор. Я непроизвольно подскочила на стуле; ее голос подействовал на меня как заряд электрошока. Фил только покачал головой и пошел дальше по коридору.

Разгневанная, с высоко поднятой головой, я прошествовала к кабинету Вивиан и, не удосужившись постучать, вошла. Лулу, как всегда безукоризненно элегантная в бледно-сером костюме и жемчугах, уже расположилась за столом напротив своей обожаемой шефини.

— Вы уволили Фила?! — Я не скрывала раздражения. — Но за что? Как вы могли, Вивиан? Он же лучший среди нас! Настоящий профи!..

Стало так тихо, что можно было бы услышать, если бы пролетела муха, хотя она вряд ли бы выжила в таком холоде. В течение этих нескольких секунд полной тишины меня вдруг осенило, что до сих пор я никогда не обращалась к Вивиан столь дерзко. Я заметила, что она вздрогнула, как от пощечины, но быстро оправилась.

— Его весна прошла, — огрызнулась она. — Мертвый груз. Я держала его в команде, пока могла. Теперь вопрос только в одном: кто займется его книгами? Где шатается Дон, мать ее?

— Я здесь. — Дон настежь распахнула дверь кабинета, балансируя стопкой файлов, почти с нее ростом. — Итак, вот список книг Фила и его файлы. Я думаю, имеет смысл в основном поделить их между вами двумя. — Она посмотрела на меня извиняющимся взглядом.

— Ну, с этим не будет никаких проблем, — притворно слащавым голосом проворковала Лулу. — Я в восторге от возможности вдохнуть в них новую жизнь!

— Хорошо, очень хорошо. — Дон тяжело опустила файлы на боковой стол и стала раскидывать их с бесстрастной ловкостью банкомета из казино.

Неужели только меня одну взволновало и возмутило увольнение старшего редактора, у которого за плечами был такой невероятный опыт?

Дон четыре года проработала вместе с Филом в «Грант Букс», четыре года, которые можно приравнять к двадцати где-нибудь еще, и все же ее, казалось, совершенно не обеспокоило то, что Вивиан безжалостно избавилась от Фила.

Если задуматься, я никогда не видела, чтобы Дон проявляла хотя бы малейшую нервозность, а ведь она постоянно находилась на прямой линии огня с позиций Вивиан. Одна моя половина восхищалась стойкой деловитостью этой женщины. Другую половину подобная выдержка просто пугала.

— На этом все, — оживилась Дон, когда мы поделили меж собой все книги Фила.

— Можно мне остаться и поговорить с вами о других делах? — пропела Лулу, когда мы уже сложили файлы и собирались уходить. Вивиан кивнула. Мы с Дон молча направились каждая к себе.

— Есть на этом свете хоть что-нибудь, что вас выводит из себя, Дон? — не выдержала я, когда мы достигли двери моей комнатушки. — Откровенно говоря, мне показалось, что вас ни капли не взволновало увольнение Фила, а ведь его выгнали без всяких на то разумных объяснений.

Дон остановилась. Словно затравленный зверь, она метнула взгляд вдоль коридора. Секунду спустя она успокоилась, увидев, что, кроме нас двоих, в пределах слышимости больше никого нет.

— Если вы показали ей, что очень расстроены, — прошептала Дон так тихо, что я едва расслышала ее слова, — значит, она добилась желаемого результата.

И она тихо заскользила дальше по коридору.

Я зашла в свою каморку, закрыла за собой дверь и почувствовала внезапный озноб. Я немного пожалела, что задала ей этот вопрос. Считать Дон чем-то вроде робота-профессионала было много легче, чем увидеть в ней реального человека, увязшего в многолетних, разрушающих личность отношениях с ненормальной шефиней, которая способна в любую минуту и оскорбить и унизить своих подчиненных-рабов. Тех же, кто отказывался гнуть спину ниже положенного, Вивиан секла кнутом прилюдно и изгоняла с плантации.