— Ты видел… погоди, повтори! Кто у нас сейчас заместитель мэра?

— Стэнли Призбеки. Мне кажется, ты бы узнала его, если бы увидела. Крупный такой, бойцовская фигура, выпирающие бицепсы и трехдневная щетина. Да-да, правая рука нашего мэра.

— Вот это да! И ты видел его в обнимочку с Вивиан? — Мое понимание этого слова в качестве сленга было нечетким, но все равно больше ассоциировалось с чем-то мягким и пушистым и мало подходило для любого из названных Гарри субъектов. Ничего себе сенсация.

На прошлых выборах мэр со своим вице-мэром одержали внушительную победу с невероятным, по сути, лозунгом «Жителям Нью-Йорка нужна крутая любовь». Мэр, выполняя свои предвыборные обещания, крепко навалился на организованную преступность и «беловоротничковых» коррупционеров, а Призбеки, несомненно, напрягал бицепсы, чтобы сломить их сопротивление. Правда, недавно я прочла в газете, будто большинство жителей Нью-Йорка считают, что они зашли слишком далеко. Я еще не окончательно сформировала свое мнение по поводу их лидерства, но одно было ясно: Стэнли Призбеки был мне несимпатичен.

— Гарри, разве Стэн не женат? — уточнила Би.

— Как же! И у него четверо маленьких детей.

Ну, это уже ближе к теме! Вот мы и снова на своем поле. И Вивиан в качестве коварной соблазнительницы, разрушающей домашние очаги… Теперь все встало на свои места… а то — «мягкая и пушистая».

— Ненавижу подобных мужчин… скорее всего, жена активно помогала вице-мэру на выборах, и вот как он ее за все отблагодарил, — закипела Би. — И каково его бедным детям!

Я заметила, как Рэндалл нервно напрягся. Тьфу, и зачем только Би понесло в эту сторону? Десятилетия назад Рэндалл тоже был одним из таких бедных детей, ведь он даже наткнулся на Вивиан в коридоре, когда та выскользнула из спальни его отца. С каким мерзким самодовольством она смаковала это воспоминание! Меня передернуло. Еще одна причина для презрения.

— Гм-м, Би, не могу ли я помочь тебе с ужином? — спросила я, отчаянно пытаясь уйти от темы любовных приключений Вивиан. — У меня слюнки текут от запахов с кухни!

— На самом деле сегодня вечером у нас повар Гарри. Его оссо буко…

— Оссо буко, — повторил Рэндалл. — Ты прямо человек эпохи Ренессанса, Гарри! Пахнет просто фантастически.

— В самом деле, наверное, все уже готово. Почему бы нам не перебраться в столовую? — предложил Гарри, возглавив нашу процессию.

— Как здорово мы провели время! — заметил Рэндалл, когда мы ехали обратно. — Би с Гарри замечательные, Клэр.

— Я рада, что вы так здорово поладили с Гарри! — просияла я.

Наутро мужчины откололись от нас, чтобы немного поиграть в настольный теннис. Мы с Би проявили гораздо меньше мышечной активности: заготовили себе кофейник, запаслись тарелкой пончиков и, обосновавшись на диване, проговорили все это время. Я чувствовала себя гораздо лучше. Синее небо, свежий воздух, верные друзья — напоминание о том, какой приятной может быть жизнь, когда ты не сидишь прикованной к письменному столу и компьютеру.

— Дорогой, вовсе не обязательно подвозить меня к самой двери! — Я неожиданно сообразила, что Рэндалл направляется в центр города. Я только-только решила про себя, что от его гаража на 78-й улице до своего дома возьму такси.

— Я знаю, что не обязательно, медвежонок. — Он улыбнулся, схватил мою руку и поцеловал. — Но мне хочется проводить тебя.

— Хорошо, хорошо… гм-м, тогда вот там поверни налево. — Я наблюдала, как глаза Рэндалла слегка расширяются, по мере того как мы продвигались вдоль моей улицы. Мы всегда завершали наши свидания у него дома, поскольку обстановка там была гораздо приятнее, да и его утро начиналось до нелепого рано. Поэтому Рэндалл никогда раньше не видел, в каком квартале я живу, и я кожей чувствовала его реакцию. Когда мы подъехали к светофору и остановились на красный свет, он инстинктивно нажал кнопку автозамка и… запер все дверцы машины.

Минуту спустя Рэндалл остановил свой «порше» перед обветшалым козырьком над подъездом моего дома. Группа подростков немедленно подскочила и окружила машину, как если бы приземлился космический корабль.

— Я не могу позволить тебе выходить из машины, пока это жуткое хулиганье вертится вокруг, — покровительственно заявил он.

— Хулиганье?.. А, эта ребятня? Да они всегда тут толкутся. Они совершенно безобидны, клянусь. — Я поцеловала его в щеку и полезла на заднее сиденье за своей сумкой.