Со второй половины ноября в советской прессе началась усиленная пропагандистская кампания, направленная против Финляндии. Корреспондент ТАСС сообщал из Хельсинки, что в стране назревает революционная ситуация, одной из причин чего является начавшаяся массовая мобилизация, в армии наблюдается значительный рост дезертирства. Всячески проводилась мысль о том, что Красную армию трудящиеся Финляндии готовы встретить с цветами и флагами для оказания помощи в свержении буржуазного строя.

Мерецков пишет в мемуарах, что лидеры буржуазной Финляндии того времени вовлекли свой народ в ненужную ему политическую игру и вместо упрочения добрососедских отношений с СССР лишь накаляли обстановку. «Мы с тревогой смотрели на эту политику, потому что провокация из-за кордона против Ленинграда могла бы окрылить империалистических авантюристов и позволить им попытаться сговориться о создании единого антисоветского блока».

Отношения между сторонами стремительно ухудшались.

Здесь надо заметить, что эти отношения уже длительное время были непростыми. После того как Финляндия в результате Октябрьской революции получила независимость, ее политика в отношении СССР развивалась в негативном направлении. Хотя между ней и РСФСР в 1920 году был заключен Тартуский мирный договор [59] , а в 1932-м пакт о ненападении и мирном улаживании конфликтов, дружбы не получалось. Первый президент Финляндии П. Свинхувуд говорил: «Любой враг России должен всегда быть другом Финляндии; финский народ… навсегда является другом Германии».

Финский генерал Раймо Хейсканен: «В течение первых 20 лет независимости считалось, что СССР — главная, если не единственная, угроза Финляндии».

Стороны готовились к войне.

10 ноября 1939 года Ворошилову были представлены оценочные данные Генштаба РККА состояния вооруженных сил потенциального противника: «Материальная часть финской армии в основном довоенных образцов старой русской армии, частично модернизированная на военных заводах Финляндии. Подъем патриотических настроений наблюдается только среди молодых возрастов».

А каково было состояние наших сил?

Сторонники силового подхода к решению финского вопроса нарком обороны Ворошилов, начальник Главного политического управления Мехлис, секретарь ЦК ВКП(б), секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) Жданов и нарком НКВД Берия были уверены в безусловном превосходстве Красной армии над финнами.

То, что Красная армия была во много раз сильнее армии Финляндии, нет никакого сомнения. Но ведь вести войну предстояло в основном войскам Ленинградского военного округа, которые к началу войны, к сожалению, были еще недостаточно подготовлены. Как покажет опыт войны, эта неподготовленность выражалась в следующем: театр военных действий не был достаточно изучен, не придавалось должного значения особым карело-финским природным условиям;

на вооружении у личного состава в основном находилось тяжелое оружие и почти не было пистолетов-пулеметов и легких ротных минометов [60] , в то время как финские войска были оснащены ими в достаточном количестве;

войну предстояло вести зимой, а прибывающие из других округов войска не были обучены ведению боевых действий в условиях суровых холодов и, кроме того, как следует не обмундированы теплой одеждой.

Антифинские настроения в СССР с каждым днем усиливались. 13 ноября 1939 года газета «Правда» писала: «…Вся страна (Финляндия. — Н. В.)превращена в сплошной военный лагерь, однако военные меры продолжают предприниматься: проводится минирование вод у побережий Финского и Ботнического заливов, из Хельсинки эвакуируется население, по вечерам в финской столице маршируют вооруженные отряды, проводится затемнение. Воинственное настроение беспрерывно подогревается… Мобилизация стоит Финляндии колоссальных средств (от 30 до 60 миллионов финских марок в день), рабочим не везде платят заработную плату, растет недовольство трудового народа, заметен упадок экспортной промышленности и повышенный спрос на продукцию предприятий оборонной промышленности.

Правительство Финляндии не хочет договариваться с СССР, в печати постоянно публикуются антисоветские статьи, обвиняющие во всем Советский Союз.

Правительство же боится объявить о требованиях СССР на собрании сейма без специальной подготовки. Из некоторых источников стало известно, что в сейме, скорее всего, имеется оппозиция правительству…»

В том, что писала «Правда», доля истины была, и весьма значительная. Действительно, строительство оборонительных сооружений в Финляндии, начавшееся еще в начале 30-х годов, в последнее время усилилось. Многие страны Западной Европы активно помогали в сооружении этих укреплений: так, Германия участвовала в строительстве сети аэродромов, линия Маннергейма форсированно возводилась при участии Великобритании, Франции, Германии, Бельгии.

27 ноября «Правда» поместила на своих страницах информацию об артиллерийском обстреле наших войск с финской территории.

Действительно, от командующего войсками Ленинградского военного округа Мерецкова вечером 26 ноября наркому обороны Ворошилову пришло срочное донесение:

«Докладываю: 26 ноября в 15 часов 45 минут наши войска, расположенные в километре северо-западнее Майнилы [61] , были неожиданно обстреляны с финской территории артогнем. Всего финнами произведено семь орудийных выстрелов. Убиты 3 красноармейца и 1 младший командир, ранено 7 красноармейцев, 1 младший командир и 1 младший лейтенант. Для расследования на месте выслан начальник 1-го отдела штаба округа полковник Тихомиров. Провокация вызвала огромное возмущение в частях, расположенных в районе артналета финнов.