1 сентября 1939 года германские войска вторглись в Польшу, и это явилось началом Второй мировой войны. Накануне СССР пытался создать в Европе систему коллективной безопасности, но попытка не увенчалась успехом, так как правительства Англии, Франции и других стран не приняли советского предложения. Сталин знал, что Советский Союз недостаточно готов к войне с гитлеровской Германией, и счел за лучшее пойти на соглашение с ней. 23 августа в Москве был заключен договор о ненападении. Одновременно был подписан дополнительный секретный протокол, в нем предусматривалось разделение сфер влияния и невмешательство в вопросы, связанные с данными сферами влияния. Первым пунктом предусматривалась свобода решения судеб прибалтийских стран, к которым относились Финляндия, Эстония, Латвия, Литва. Германия могла спокойно действовать, не боясь нападения с востока. И у СССР развязывались руки в пределах границ бывшей Российской империи для присоединения принадлежавших ей ранее земель.

Советским руководством было принято решение отодвинуть границу СССР на запад и северо-запад и таким образом повысить безопасность государства. Успешно проведенный поход в Западную Украину и Западную Белоруссию с 17 по 25 сентября 1939 года с минимальными потерями (996 человек убитыми и 2383 человек ранеными от общего числа участников похода в 466 516 человек) дал Сталину основание полагать, что присоединение северо-западных земель Финляндии (если придется прибегнуть к военному пути) будет таким же легким. Тем более, по заверениям Ворошилова, для разгрома армии Финляндии потребуется всего несколько дней. Основываясь на данных выводах, Сталин все больше склонялся к решению вопроса по Финляндии вооруженным путем, что повлияло на ход переговоров осенью 1939 года.

Задача советского правительства заключалась в присоединении бывшей российской провинции — Финляндии и образовании на ее территории социалистического государства или даже союзной республики с одновременным обеспечением безопасности Ленинграда как с суши, так и с моря. Это предполагалось осуществить еще в начале года.

В связи с разгорающимся пожаром войны в Европе руководство СССР обратилось к правительству Финляндии с предложением принять на себя обязательства по предоставлению Советскому Союзу в аренду ряда островов при входе в Финский залив для размещения военных баз. Взамен гарантировалась неприкосновенность границ Финляндии. Финны дали отрицательный ответ.

Стал активно прорабатываться военный вариант укрепления северо-западных границ. На Главном военном совете были рассмотрены соображения начальника Генерального штаба Шапошникова, в которых учитывались характер укреплений, возведенных противником, и преобладание на данном театре военных действий лесисто-болотистой местности. Были проведены необходимые подсчеты сил и средств на случай отражения возможного вторжения противника и проведения контрудара с прорывом сильно укрепленной полосы обороны. Шапошников не исключал, что планируемый контрудар по Финляндии может затянуться на несколько месяцев напряженной кровопролитной войны, даже если она будет проводиться без вмешательства в конфликт крупнейших капиталистических государств. Однако, настроенный Ворошиловым на легкую победу, Сталин не принял план Шапошникова, посчитав его излишне осторожным.

В беседе с писателем Константином Симоновым в 1976 году маршал А.М. Василевский рассказал, как проходило заседание Главного военного совета.

«К Сталину был вызван Борис Михайлович Шапошников, и я как исполняющий в то время обязанности заместителя начальника Оперативного управления явился вместе с ним… Сталин, созвав Военный совет, поставил вопрос о том, что… нам придется воевать с Финляндией. Шапошников как начальник Генерального штаба был вызван для обсуждения плана войны. Оперативный план войны с Финляндией, разумеется, существовал, и Шапошников доложил его. Этот план исходил из реальной оценки финской армии и реальной оценки построенных финнами укрепрайонов. И в соответствии с этим он предполагал сосредоточение больших сил и средств, необходимых для решительного успеха этой операции.

Когда Шапошников назвал все эти запланированные Генеральным штабом силы и средства, которые до начала этой операции надо было сосредоточить, то Сталин поднял его на смех. Было сказано что-то вроде того, что, дескать, вы для того, чтобы управиться с этой самой… Финляндией, требуете таких огромных сил и средств. В таких масштабах в них нет никакой необходимости.

После этого Сталин обратился к Мерецкову, командовавшему тогда Ленинградским военным округом, и спросил его: "Что, вам в самом деле нужна такая огромная помощь для того, чтобы справиться с Финляндией? В таких размерах вам все это нужно?"

Мерецков ответил:

— Товарищ Сталин, надо подсчитать, подумать. Помощь нужна, но, возможно, что и не в таких размерах, какие были названы.

После этого Сталин принял решение: "Поручить всю операцию против Финляндии целиком Ленинградскому фронту. Генеральному штабу этим не заниматься, заниматься другими делами"» [58] .

Командарму 2-го ранга Мерецкову было приказано в ближайшее время разработать план проведения «контрудара после отражения возможного вторжения Финляндии на территорию СССР». Кирилла Афанасьевича торопили и вскоре вызвали в Москву. Он привез подготовленный по приказу Сталина проект плана, в котором предусматривал, между прочим, как и Шапошников, значительные боевые силы, сроки подготовки и проведения контрнаступательной операции. Ворошилову и особенно Сталину проект не понравился, они подвергли критике сроки и темпы наступления. Обосновывая свои расчеты,

Мерецков утверждал, что исходил из возможностей Ленинградского военного округа, но ему было замечено, что необходимо исходить из возможностей Вооруженных сил Советского Союза. На возражение Мерецкова, что возможность вступления в войну других стран изменит соотношение сил, Сталин заметил, что не он один думает над этой проблемой. Мерецкову было рекомендовано уточнить план, сократив срок проведения операции до одной-двух недель.

В сентябре под видом учебных сборов началась мобилизация в Ленинградском военном округе. Узнав об этом, маршал Маннергейм обратился к министру обороны Финляндии Ю. Ниукканену с письмом, в котором, в частности, говорилось: «Учитывая современную обстановку и особо обращая внимание на преимущество, которое имеют отмобилизованные войска русских, движущиеся в направлении границы с Финляндией… нужно безотлагательно приступить к мобилизации». Аналогично, как и в Советском Союзе, финские резервисты в целях маскировки призывались под видом учебных сборов.