Ночью батальоны республиканцев хотели отвоевать утраченные позиции, однако мятежники уже успели не только отрыть окопы, но и натянуть колючую проволоку. Вернуть назад Васиамадрид не удалось.

9 и 10 февраля мятежники готовились к форсированию Харамы. Республиканцы не уничтожали мосты через реку, видимо, еще надеялись осуществить наступление. Охрану мостов поручили нескольким ротам интербригад.

В ночь на 11 февраля только что прибывший на охрану моста Пиндок франко-бельгийский батальон имени Марти был внезапно атакован марокканцами, перебившими штыками и кинжалами целую роту в составе 126 человек, из которой смогли спастись только шесть бойцов. После этого мятежники быстро перебросили на восточный берег четыре батальона, 11 танков и захватили удобный плацдарм. Путь им пытались преградить интербригады, но безуспешно.

Франкисты навели в двух местах реки понтонные мосты и переправили еще 9 батальонов, 40 орудий и 20 танков. Интербригады предприняли новые попытки выбить противника с плацдарма, уже при поддержке советской бронетанковой бригады «Пабло» (Дмитрия Павлова), и снова потерпели неудачу. При этом пушками мятежников было подбито семь танков. Танковые экипажи ценой собственной жизни спасли сотни интербойцов, закрыв их собой от губительного вражеского огня.

Мятежники расширили захваченный плацдарм на восточном берегу, составлявший восемь километров по фронту и три километра в глубину. Но неприятностью для Франко стало господство в воздухе республиканской авиации. Мятежники уже не могли по несколько раз в день бомбить позиции противника: истребители ВВС Республики сразу же поднимались им наперехват. В воздушных боях с обеих сторон участвовало до ста машин.

В небе над Харамой республиканские летчики (это были только советские пилоты) сражались с исключительной отвагой и мужеством. Так, например, С.И. Грицевец в течение суток девять раз поднимал в воздух свой И-16. За неделю он сбил семь вражеских самолетов: три немецких истребителя «Хейнкель Не-51» и четыре итальянских бомбардировщика «Савоя-Маркетти СМ-81» [53] , всего совершил 88 боевых вылетов, провел 42 воздушных боя, за что был удостоен звания Героя Советского Союза.

Здесь впервые республиканскими ВВС были применены штурмовые удары по частям мятежников. До этого такой вид использования авиации почти не применялся; дело ограничивалось бомбежкой аэродромов и транспортных узлов.

В сражении при Хараме получили боевое крещение советские зенитные орудия образца 1931 года, двадцать из которых поступили в Испанию в январе 1937 года (эти пушки, правда, были не совсем советскими: их производили в СССР на основе закупленного в Германии орудия фирмы «Рейнметалл»). В ходе Харамского сражения из этих зениток было уничтожено более двадцати франкистских самолетов. Зенитные пушки прямой наводкой били и по танкам, и пехоте противника, не раз спасая положение республиканцев…

13 февраля мятежники перешли в наступление на Арганду, чтобы наконец перерезать шоссе Мадрид — Валенсия. Но несмотря на тройное превосходство в силах (15 тысяч против 5 тысяч республиканцев) сделать этого не смогли.

Бои достигли невиданного ожесточения. Польский батальон имени Домбровского потерял в контратаках до половины личного состава. Из-за недостатка артиллерии у республиканцев двойная нагрузка ложилась на танки, которые не только по несколько раз в день контратаковали, но и подавляли огневые точки противника. От переутомления танкисты теряли сознание. В тот кровавый день мятежники углубили свой плацдарм на 1—2 километра, заплатив за это четырьмя тысячами убитых и раненых. Республиканцы постепенно приспособились и к новой тактике мятежников. Те выдвигали вперед противотанковые пушки, но бойцы Народной армии уже наловчились выбивать их расчеты прицельным пулеметным огнем.

Всю ночь на 14 февраля мятежники перебрасывали на восточный берег Харамы новые силы, доведя общую численность своих войск до 40 батальонов, 100 орудий и 100 танков.

Утром 14 февраля после сильной артиллерийской подготовки и авиаударов мятежники пошли в наступление, но были остановлены с ходу вступившей в бой 14-й интербригадой. Началась настоящая мясорубка. Результатом страшного для обеих сторон боя был захват мятежниками господствующей над полем сражения высоты Пингаррон на правом фланге их плацдарма. Но силы франкистов иссякали, и они приостановили наступление.

Республиканцы понесли пока меньше потерь и могли еще рассчитывать на дополнительные резервы. В результате давления на генерала Посаса советских военных советников, фактически взявших управление сражением в свои руки, была проведена давно назревшая реорганизация войск Харамской группировки. Сформировали пять дивизий, три из которых составили самостоятельную оперативную группу (среди первых комдивов были коммунисты Листер и Модесто, а также интернационалисты — поляк Кароль Сверчевский и венгр Янош Галич). Утвердили план наступления: одна дивизия наносит удар с севера в тыл Харамскому плацдарму врага, а с юга на север, взяв высоту Пингаррон, должна была наступать дивизия Листера. План разработан был при активном участии Петровича- Мерецкова.

Боевая инициатива переходила к республиканцам. 17 февраля они неожиданно ударили по мятежникам с севера, смяв их боевое охранение, и те были вынуждены перебросить с плацдарма на западный берег Харамы два батальона пехоты и пять эскадронов кавалерии. Но контратака марокканской конницы была сорвана огнем зенитчиков прямой наводкой.

Республиканская авиация с утра штурмовала позиции мятежников. В середине дня завязался воздушный бой, в котором участвовали 50 самолетов И-16 и 30 «фиатов» и «хейнкелей», прикрывавших 15 «юнкерсов», летавших бомбить передний край частей Народной армии. Летчики дрались на фронте протяженностью 10 километров и на высоте от нескольких сотен метров до пяти километров. Результатом этого боя были 13 сбитых самолетов франкистов и три — республиканцев.