— Вы не могли бы уточнить? — И неожиданно спросил: — А как ваше имя, товарищ Мерецков?

— Кирилл… — как-то растерявшись, проговорил тот.

— А отчество?

— Афанасьевич.

— Вот так и надо всегда, с отчеством, — заметил генсек. Без паузы продолжил: — Так уточните нам насчет танков, Кирилл Афанасьевич.

Мерецкову было неловко опровергать сказанное Корком, но и говорить генсеку неправду он не мог.

После доклада Кирилла Сталин с удовлетворением отметил совпадение имеющихся у него сведений. Когда коснулись вопроса о водителях, он захотел узнать, есть ли гарантия, что ни одна машина не потеряет хода, не остановится на площади и как в таком случае станут поступать водители. Корк ответил, что водителей-красноармейцев инструктировали в технических частях.

— Товарищ Мерецков, изложите детали инструктажа! — снова обратился к Кириллу генсек.

Мерецкову пришлось сказать, что механиками-водителями будут не военнослужащие, а рабочие-механики.

«После этого у нас с командующим произошло не по моей инициативе неприятное объяснение, — пишет Мерецков. — Подобные случаи повторялись, поскольку меня стали приглашать в ЦК ВКП(б) для разговора по различным вопросам военной работы в МВО, а мы с Корком, не зная заранее, о чем пойдет речь, не могли предварительно согласовать наши точки зрения по всем возможным проблемам. Нередко мое мнение принимали, хотя потом оказывалось, что командующий округом думал иначе. Это порождало новые осложнения. Неизвестно, во что бы это могло вылиться, если бы я не получил другое назначение. Расстались мы по-товарищески…»

Этим «другим назначением» был перевод в Белорусский военный округ, которым командовал Уборевич.

Разговор со Сталиным по поводу имени и отчества явился для Мерецкова отправным моментом какого-то нового самоощущения. Он стал отмечать, что в нем происходят некие изменения. Не теряя легкости души и тела, он обретал солидность в прямом и переносном смысле. Уходили раскованность и бесшабашность, присущие молодости, на смену им пришла сдержанность в словах и поступках.

В служебных кругах, в которых вращался Мерецков, культивировался именно такой тип работника, и он стремился ему соответствовать. Если раньше при знакомстве он называл просто имя либо фамилию, то теперь представлялся Кириллом Афанасьевичем. Поначалу давило стеснение, было не по себе — надо же, как подаешь свою персону! — но постепенно привык.

Так что теперь он был уже не Кирилл, а Кирилл Афанасьевич.

В 1930-е годы Украинский, Белорусский и Ленинградский военные округа называли советскими форпостами перед Европой, угрожавшей СССР.

В один из этих форпостов — центральный (БВО) — в апреле 1932 года Мерецков получил назначение на должность начальника штаба.

С Московским округом БВО не шел ни в какое сравнение. Он был неизмеримо крупнее по территории, которая равнялась 290 тысячам квадратных километров. Округ охватывал Белорусскую ССР и Западную область. Западная область включала в себя Великолукскую, Смоленскую, Брянскую области, части Калининской и Калужской областей. На занимаемой округом площади проживало 12 миллионов человек. Дислоцировавшаяся здесь группировка войск была весьма значительной, ее составляли полнокровные стрелковые, кавалерийские, танковые и авиационные соединения.

Как потом отметит Мерецков, войска возглавляли опытные командиры. Многие были известными участниками Гражданской войны. Во главе корпусов стояли расчетливые и в то же время решительные командиры С.Е. Грибов, Е. И. Ковтюх, А.Д. Локтионов, С.К. Тимошенко. Дивизиями командовали волевой начальник и лихой кавалерист Г.К. Жуков, бывший комиссар корпуса на Восточном фронте И.С. Конев, талантливый генштабист В.Д. Соколовский (впоследствии Маршалы Советского Союза) и другие способные военачальники.

Из начальников штабов корпусов выделялись В.Я. Колпакчи, А.А. Новиков. В штабе одного из корпусов служил перспективный красный офицер И. X. Баграмян. Все они выросли в больших военачальников: Колпакчи — генерал армии, Новиков — главный маршал авиации, Баграмян — Маршал Советского Союза.

Руководящее ядро округа тоже состояло из толковых, хорошо знающих свое дело командиров, уже получивших в стране широкую популярность. Заместителем командующего был А.Я. Лапин, членом Военного совета — Л.М. Аронштам, а затем П.А. Смирнов, начальником артиллерии — Д.Д. Муев, начальником бронетанковых войск — С.С. Шаумян, начальником отдела боевой подготовки — Н.А. Шумович. Заместителями начальника штаба округа служили Ф.М. Чернов и И.Г. Клочко, люди образованные, обладавшие незаурядными организаторскими способностями.

Мерецков обратил особое внимание на состав оперативного отдела штаба округа. Начальником отдела работал М.В. Захаров, а в самом отделе — Р.Я. Малиновский, В.В. Курасов, А.П. Покровский, Ф.П. Озеров, Г.И. Шанин, К.А. Журавлев, Н.А. Кузнецов. Многие из них в Великую Отечественную войну проявят себя с самой лучшей стороны.

Такой подбор руководящего состава управления округа и войск не был случайным: рядом находилась граница с потенциальным агрессором, и советская армейская группировка должна была соответствовать противнику.