Шрифт:
Азриэль рассмеялся. Я впервые слышал его искренний смех: идущий от сердца, естественный, как дыхание, лишенный натянутости или самодовольства.
А он смотрел на меня изучающе.
— Мой смех удивил тебя, Джонатан? Насколько мне известно, способность смеяться присуща всем призракам и духам, даже таким могущественным, как я. Разве ты не читал научные труды? Призраки славятся такой привычкой. Смеются святые и ангелы. Смех — это голос небес. Я так думаю. Верю, что так и есть. Впрочем… не знаю…
— Быть может, смех приближает тебя к небесам? — предположил я.
— Возможно… — задумчиво ответил он.
Его крупный ангельский рот казался действительно красивым. Будь он маленьким, лицо Азриэля выглядело бы совсем по-детски. Однако рот был крупным, и в сочетании с густыми черными бровями и огромными живыми глазами это делало лицо Азриэля необыкновенно привлекательным.
Казалось, он взвешивал мои аргументы, как будто умел читать мысли.
— О ученый муж! — наконец заговорил он снова. — Я прочел все твои книги. Я уверен, ученики любят тебя. Но, полагаю, твои рассуждения на библейские темы шокировали последователей хасидизма.
— Для хасидов меня просто не существует. Они игнорируют и меня, и мои исследования. Как бы то ни было, моя мать принадлежала к числу хасидов, а потому я ориентируюсь в этой области и хотя бы в общих чертах пойму то, что важно для нас.
Что бы ни совершил Азриэль, моя симпатия к нему останется неизменной — в этом я теперь не сомневался. Мне нравился этот двадцатилетний (по его словам) юноша, и, хотя его облик по-прежнему вызывал во мне странные чувства, а сознание мое было все еще затуманено недавней лихорадкой, я успел привыкнуть к нему.
Погруженный в размышления, он помедлил несколько минут и наконец заговорил.
— Вавилон… Да, Вавилон… Разве есть на свете город, чье имя оставалось бы столь прославленным в веках? Поверь, с ним не сравнится даже Рим. А в те времена Рима не было и в помине. Вавилон, построенный богами и служивший вратами в их владения, представлял собой центр вселенной. Великий город Хаммурапи. [4] Сюда приходили корабли «народов моря», [5] здесь часто гостили египтяне и выходцы из Дилмуна. [6] Вот в каком городе прошло мое детство. Счастливое детство.
4
Хаммурапи — царь Вавилона в XVIII в. до н. э., с именем которого связано возвышение города. Известен благодаря своду законов Хаммурапи.
5
«Народы моря» — собирательное название древнего доиндоевропейского населения запада и юго-запада Малой Азии.
6
Дилмун — полумифическая страна. По мнению некоторых ученых, легендарный Дилмун следует отождествлять с современным островом Бахрейн у южного побережья Персидского залива.
Я бывал в современном Ираке и собственными глазами видел, что там сейчас происходит. Видел стены, восстановленные кровавым тираном Саддамом Хусейном, видел рассеянные по пустыне песчаные холмы — могильные курганы древних городов и поселений ассирийцев, вавилонян, иудеев.
Я посетил берлинский музей, где вновь полюбовался воротами Иштар [7] и Дорогой процессий — тем, что удалось восстановить вашему археологу Кольдевею, — и оплакал былое величие.
О мой друг! Ты даже представить не можешь, какие чувства я испытал, ступая по древней улице, наслаждаясь видом высоких стен, облицованных синим глазурованным кирпичом, проходя мимо золотых драконов Мардука. [8]
7
Иштар — в аккадской (ассиро-вавилонской) мифологии центральное женское божество.
8
Мардук — бог-покровитель Вавилона, верховное божество вавилонского пантеона. Легенда гласит, что Мардук победил могучего дракона и из частей его тела создал небо и землю.
Но даже пройдя по Дороге процессий, ты не получишь полного представления о Вавилоне той поры. Улицы были прямыми, вымощенными известняком и брекчией. [9] Мы жили в городе, словно построенном из полудрагоценных камней. Ты только представь себе облицованные разноцветной плиткой стены домов, цветущие повсюду сады…
Говорили, что Мардук собственноручно построил Вавилон, и мы верили в это. Я с раннего возраста воспринял обычаи своего города и неуклонно соблюдал их. Как тебе известно, у каждого был свой бог, которому он поклонялся и молился, обращаясь с различными просьбами. Так вот, я выбрал Мардука. Моим личным богом стал сам Мардук.
9
Брекчия — горная порода, состоящая из сцементированных угловатых обломков.
Вообрази, какой переполох поднялся среди моих родичей, когда я вошел в дом, держа в руках маленькую золотую статуэтку Мардука и разговаривая с богом, как это часто делали вавилоняне. Однако отец только рассмеялся. Мой красавец отец был очень порядочным и веселым человеком.
Чуть запрокинув голову, он запел: «Яхве твой Бог, Бог твоего отца и отца твоего отца, Бог Авраама, Исаака и Якова». У отца, кстати, был очень красивый голос.
Один из моих дядюшек буквально подскочил на месте.
«А что за идол у него в руках?» — поинтересовался он.
«Просто игрушка, — ответил отец. — Пусть потешится. А когда надоест забавляться с этим воплощением вавилонских суеверий, — он повернулся ко мне, — разбей статуэтку. Или продай ее. Нашего Бога разбить нельзя, ибо Он не сделан из золота или другого драгоценного металла. У нашего Бога нет храмов. Он выше этого. Он везде».
В ответ я лишь молча кивнул и отправился в свою комнату со множеством шелковых подушек, покрывал и занавесок — как и почему они там появились, расскажу позднее, — лег и принялся взывать к Мардуку, умоляя его стать моим защитником.