В прошлом году Божко заехал к капитану домой, чтобы пропустить пару рюмок по случаю дня милиции. Накануне, на торжественном заседании в управлении сыщик получил премию и ценный подарок. Не страдающее от избытка фантазии милицейское начальство за доблестную службу вручило Артему стандартный приз – фотоаппарат «Эликон».

Точно такой же пылился на антресолях у Платова. После того, как была откупорена и начата вторая бутылка, сыщик и участковый испытали прилив сильнейшей симпатии друг к другу.

Герои Майн Рида, как известно в подобных случаях обменивались одеждой. Иван и Артем в знак вечной дружбы обменялись фотоаппаратами и щелкнули друг друга на память.

Так у Платова и оказался снимок улыбающегося Божко с рюмкой в руке.

Капитан сунул фотографию в карман и спустился во двор, где его уже дожидался служебная машина. У подъезда дома номер сорок восемь стояли два автомобиля скорой помощи, окруженные встревоженными жильцами.

– Если здесь действительно орудовал Учитель, то на этот раз он почему-то не оставил нам тетради, – рассказывал Лепешев, поднимаясь вместе с Платовым на четвертый этаж. – По всей видимости, он сильно спешил. Раньше в живых никого не оставлял.

Коридор квартиры напоминал поле боя. Кровью пропиталась ковровая дорожка, а обои усеивали множество мелких багровых звездочек. Пожилая медсестра обматывала голову дочери хозяина бинтом, а присевший на корточки доктор закатал рукав ее халата и готовился сделать укол.

– Говорить может? – тихо спросил Иван.

– Лично я пока не услышал ни слова, – врач отыскал вену и вонзил в нее иглу. – Может вам повезет больше. Пробуйте, но имейте в виду, что времени у вас очень мало.

Капитан наклонился над женщиной.

– Вы меня слышите?

Несчастная открыла глаза. Ее губы беззвучно зашевелились. Иван поднес к лицу, которое по цвету ничем не отличалось от повязки, фотографию Божко.

– Это он? Попробуйте ответить: это он?

Женщина закрыла глаза и Платов решил, что ответа уже не дождется, но через несколько секунд ее ресницы затрепетали. Капитан вновь увидел расширенные зрачки.

– Нет, – отчетливо произнесла жертва маньяка. – Другой. Я знаю…

Шок и лошадиная доза транквилизатора не позволили женщине договорить, но Ивану и не требовалось продолжения. Он взглянул на дежурившего у двери сержанта.

– Ты задерживал инспектора из отдела соцзащиты?

– Гладуна, что ли? Я.

– Срочно к нему домой! Из-под земли мне его достань!

– Слушаюсь, товарищ капитан, – сержант козырнул. – Достану!

– И поосторожнее с этим поэтом! Не подставь голову под молоток!

– Значит все-таки не Артем? – с облегчением вздохнул Лепешев. – А я уж грешным делом…

Вошедшие в коридор санитары принялись укладывать женщину на носилки.

– Жаль, что Божко в бегах, – продолжал следователь. – Вот бы порадовался своей реабилитации.

– Рано радоваться!

Платов нагнал врача, когда тот уже усаживался в кабину неотложки.

– Выживет, доктор?

– При такой-то травме? Один шанс из тысячи. Думаю, что до больницы довезти не успеем.

В профессиональных кругах Лепешев считался хорошим следователем, а сам был убежден в том, что способен разговорить даже камень и добиться признания от фонарного столба. Однако в случае с Гладуном рассчитывать на явку с повинной, судя по всему, не приходилось. Анатолий сверлил Матвея взглядом, заходил к нему со спины, но особых успехов не добился.

Иван следил за беседой Лепешева с главным подозреваемым Гладуном из угла кабинета, пристроившись у стеллажа. Как ни пытался он убедить себя в том, что перед ним Учитель, удавалось это плохо.

Молодой чиновник с неподдельным ужасом смотрел на свои, закованные в наручники запястья и отвечал на вопросы следователя дрожащим голосом.

– Итак, вы утверждаете, что сегодня после работы отправились гулять?

– Да! – Матвей тряхнул головой. – По городу!

– Никого из знакомых, конечно, не встретили и на улицу Фрунзе не заглядывали?

– Во время прогулок, я обычно не рассматриваю табличек с названиями улиц.

– Ладненько, – Лепешев вытряхнул из картонного конверта несколько фотографий и разложил их перед Гладуном.

– Узнаете?

– Да, – блондин побледнел. – Это Аркадий Петрович Трубочка.

– У которого вы побывали примерно за час до его гибели и после этого в редакцию не возвращались?

– Я же говорил…

– Слушай дружок, – следователь поднялся со стула и, упершись ладонями в стол, наклонился к Матвею. – Тебе нет смысла отпираться! Завтра проведем дактилоскопическую экспертизу. Я уверен, что картинки твоих пальчиков совпадут с отпечатками пальцев Учителя. Кроме того, тебя опознает женщина, которую ты в спешке не добил. Какой смысл вилять и изворачиваться? Не лучше ли порадовать нас рассказом о своих похождениях прямо сегодня?