Шрифт:
Бельвард полюбовался на его искаженное отчаянием лицо, потом распорол нижнее платье графини д’Голон, провел пальцем по ее белоснежному бедру от колена до лона и возбужденно сглотнул:
— Так вот, Бездушный отнял у меня двух братьев и будущее, а ты помешал мне забрать его жизнь…
— А — о-а?
— А она — средство, которое позволит мне отравить последние мгновения твоего существования…
Глава 2 — Кром Меченый
…К концу часа волка [15] Дейр [16] наконец добрался до конца Пути [17] и ненадолго замер перед последним Шагом. Я закрыл глаза и мысленно застонал — Аррата [18] , вымотанная бесконечным бегом от Ватаги Лесовиков, была уже совсем близко и в ближайшие минуты должна была оказаться в безопасности. Подарив ему [19] долгожданное Темное Посмертие.
15
Час волка — с 2 до 3 часов ночи.
16
Дейр и Уна — луны Горгота.
17
Путь — россыпь звезд, тянущаяся от одного края горизонта до другого. Почти совпадает с видимой траекторией движения Дейра.
18
Аррата — одна из самых ярких звезд небосвода. При ясном небе рядом с ней видна Ватага Лесовиков — клин из нескольких мелких звездочек.
19
Первый (слуга) — одно из названий Дейра. Ночь — время Двуликого. Дейр и Уна — его верные слуги.
Ему. Но не мне…
«Я готова… — мысленно повторил я набившие оскомину слова, сказанные леди Мэйнарией сразу после оглашения приговора Королевского Суда, и обессиленно закрыл глаза. — Когда в дорогу?»
Вот уже почти четверо суток эти две коротенькие фразы рвали мне душу, как клещи палача: все три варианта действий, которые я мог предпринять, казались мне неправильными!
Остановиться в Шаге от цели? Тогда я нарушал клятву, данную Двуликому, и тем самым терял возможность воссоединиться с родными.
Разделить Путь на двоих? Но в Дороге к Посмертию [20] , которую я знал наизусть, не было ни слова о попутчиках! А если бы и были, то я бы не смог посчитать таковым человека, которого собственноручно сталкивал с Последней Грани.
Уйти одному, нарушив данное слово и оставив баронессу д’Атерн в Авероне? Тогда я обрекал ее на позорную смерть!
…Гард’эйт — это Великий Дар… — восторженно глядя на меня, воскликнул Вага Крыло Бури. — Теперь я вижу, что ты получил его заслуженно!
20
Дорога к Темному Посмертию — священная книга ордена Двуликого.
— Я не хочу ее смерти… — глядя на выходящих из Дворца Правосудия белых, угрюмо выдохнул я.
— Твоими устами говорит Барс… — восхищенно воскликнул хейсар. — Ты ощутил, что несешь ответственность еще и за ашиару Мэйнарию…
— Я НЕ ХОЧУ ЕЕ СМЕРТИ!!! — взвыл я, поняв, что горец не понял сути сказанного. — Я почти прошел свой Путь и вот — вот получу Темное Посмертие! Темное Посмертие — это уход! Мой и ее! Скажи, как мне отказаться от этого Дара?
Побратим короля посмотрел на меня бешеным взглядом и зарычал:
— Не оскорбляй свою гард’эйт, илгиз [21] ! Человек, отдавший тебе свою жизнь, недостоин такого позора!
— Позора?
Видимо вспомнив, что я не хейсар и не могу знать всех особенностей этой клятвы, Вага взял себя в руки и снизошел до объяснений:
— Гард’эйт, не сумевшего разделить жизнь со своим майягардом, побивают камнями. А род, воспитавший труса, предают забвению…
— «Весь Путь Идущего — это череда малых и больших Испытаний…» — глядя, как в свечении Дейра тускнеет россыпь Ватаги Лесовиков, горько пробормотал я. — «В малых Бог — Отступник проверяет на излом тело. В больших — Дух и Веру. Да, именно так, а не наоборот: раны, увечья и даже смерть во время истинного Шага приведут Идущего к Цели, а одна — единственная ошибка в Выборе столкнет его с Пути…»
21
Илгиз — долинник (хейсарск.).
«Столкнула… — мелькнуло на краю сознания. — Уже давно… В тот день, когда я решил переночевать в замке Атерн…»
Мысль была грязной. До безумия. И до безумия же подлой. Поэтому я виновато склонил голову и принялся читать «Покаяние» — единственную молитву с просьбой о прощении, которую я знал. Естественно, обращаясь не к Богу — Отцу, а к Богу — Отступнику. И не с самого начала, в котором братья во Свете каялись во всех грехах, которые когда-либо существовали, а с середины:
— Устрашившись выбора, я, Кром по прозвищу Меченый, идущий по предначертанному тобою Пути, за пятнал свою душу сомнением. Не отврати от меня лика своего, даруй мне силу духа, ясность ума и умение отличать истинное от ложного…
Бог — Отступник смотрел на меня, так как через считаные мгновения после того, как я дочитал последние строки, за моей спиной еле слышно скрипнула дверь, а тишину комнаты для телохранителей разорвал тихий шепот баронессы д’Атерн:
— Кро — о-ом?
«Да, Мэй?» — хотел было сказать я, повернулся к двери и онемел: леди Мэйнария стояла в дверном проеме в тоненькой ночной рубашке на голое тело. Босая и простоволосая. И до ужаса напоминала Ларку!
Оглядев меня с ног до головы, она зябко повела плечами и грустно вздохнула: