— Но суть не в этом. Дитя Тени… и ты, «Ник», — старик особенно выделил имя капитана «Панацеи», — Вместе вы должны пройти через многое, дабы через этот ад не проходили все остальные. Вы станете новыми Спасителями. Вы поможете человечеству. Вы…

Вишну вновь закашлялся, и Седна заметно вздрогнула. Она явно не хотела, чтобы Учитель умер прежде, чем ответил на все вопросы.

— Я ждал вас очень долго, но вы всё не приходили.

— Простите, — скривил странную мину пилот. — Там страшный буран, и добираться было тяжко. Так что…

— Я ждал вас много лет, — продолжил Вишну. — Иногда ко мне приходили Дети Воды и говорили, что вы вот–вот появитесь, и нужно лишь проявить терпение. Но вас всё не было. А я продолжал смиренно ждать.

— Дети Воды? — нахмурилась девушка. — Шаркетты?

— Что бы не случилось, даже ценой своих жизней вы должны попасть на планету–тень, — старик, видимо, пропустил вопрос Седны мимо ушей.

— Я никому ничего не должен, — буркнул Ник.

— Однако, вы полетите на планету–тень не одни. Вы возьмёте с собой Санджану — мою овчарку.

— Чёрта с два! — мигом занервничал пилот. — Псина с нами никуда не полетит! Вот, пусть Барре Джангваре о ней заботится!

— Страх свой тебе необходимо преодолеть. Собака полетит с вами. Она нуждается в вас так же, как и вы в ней. Ей тоже уготована своя роль в этом вселенском спектакле.

Санджана приветливо махнула хвостом, вызывая у Ника дрожь по всему телу. Будь вся эта компания в несколько иной обстановке, более располагающей к долгой беседе, Седна наверняка бы рассмеялась и пошутила над своим капитаном и его нелепой фобией. Но сейчас же на лице девушки не читалось ничего, кроме недоумения и частички страха, страха чего-то неизведанного.

— Ещё я попрошу вас, гости, сжечь моё тело. Сразу, как только я умру.

— Но…

— Мальчик мой, не надо спорить. Это воля умирающего, отнесись к ней с уважением.

Пилот кивнул.

— И ещё. Ник, когда придёт твой славный час, без колебаний должен ты оставить… — старик вновь закашлялся. — Оставить предрассудки. Надеюсь, что, добравшись до перекрёстка, ты не свернёшь, а пойдёшь прямо по дороге. И позаботься о Санджане.

Возникла пауза. Путники всё ждали продолжения речи, но его не последовало. В голову Седны закрались нехорошие подозрения, и, желая их опровергнуть, она положила руку на грудь Учителя, после чего мрачным голосом протянула:

— Только любовь и смерть всё меняют.

— В чём же тут любовь? — всё ещё опасливо наблюдая за собакой, спросил пилот.

— В данный момент? Нигде. Но есть смерть.

— Ты всё узнала от этого деда, что хотела?

— Никки! — прикрикнула девушка. — Это же был живой человек! Как ты можешь так относиться к людям?!

— А как ты можешь быть такой сентиментальной?! — не менее громко парировал Ник. — Может, ты мне расскажешь, что имел в виду этот твой Учитель, когда говорил о твоих воспоминаниях? Ты ничего не хочешь мне рассказать?!

— А ты мне, «Вик»?!

Громко гавкнула собака, моментально успокоив чуть было не поссорившихся путников. Но, несмотря на относительное спокойствие, пилот всё же почувствовал, как волосы на его голове встали дыбом.

— Я ничего не помню, — тихо произнесла Седна. — Точнее, ни о чём не хочу вспоминать. Прости меня.

— И ты меня. Аналогично тебе, вспоминать о прошлом совершенно не хочется.

Девушка шутливо фыркнула и оглядела помещение:

— Исполним последнюю волю Вишну Сингха?

— Конечно. Иначе и быть не должно.

Тяжело вспоминать об ушедшем на «тот» свет человеке. Но ещё сложнее думать о потерянных вместе с умершим Учителем знаниях, несомненно весомых и значимых, возможно даже для всего человечества. Ведь наверняка Вишну знал гораздо больше, чем успел сказать. Или, может, он просто не хотел излагать мрачные сведения о печальном будущем?..

Всё, что могло гореть, было собрано рядом с кроватью умершего — мебель, одежда, макулатура. Путники помолчали минуту, создавая видимость прощания, а на самом деле думая лишь друг о друге и о секретах, что скрывали их головы. Ник, наконец, достал из внутреннего кармана комбинезона коробок спичек и приготовился устраивать пожар.

— Внимание! — раздался оглушительный голос по всему посёлку, заставив путников подпрыгнуть от неожиданности. — В поселении замечены нарушители — мужчина и робот. Всем постам приготовиться к поимке. Всем заключённым немедленно пройти в свои корпуса.

— Влипли, — обречённо вздохнул пилот, поджигая импровизированный погребальный костёр. — Валим отсюда.

А собака всё продолжала преданно сидеть возле своего уже мёртвого хозяина. Она тихонько поскуливала, а глаза её сделались столь грустными и проникновенными, что Седна на миг забыла обо всём на свете. Из ступора её вывел резкий голос Ника: