— И чего же?

— Бункер там.

— Какой? — Насторожился я.

— Самый взаправдашний, правительственный бункер, где вся городская верхушка отсиживается. Все подступы к нему, все улочки и закоулки простреливаются, и та банда, на которую вы нарвались, поверь мне, цветочки. Дальше стоит публика посерьезнее, и с нашими силам нам там делать нечего.

— А если договориться? — Настаивал я. — Мы же на их владения не претендуем. Проскочить бы мимо по скорому и на том спасибо.

— Договориться пробовали, — пожал плечами Тимур, — даже парламентеров посылали, только вот не вернулся оттуда никто.

— Вообще?

— Вообще. Рации молчали, техники, на которой ушли, не видно, да и сами бойцы как сквозь землю провалились.

— Значит север?

— Север. — Кивнул капитан. — На нашей стороне преимущество, видимая численность и мнимый профессионализм. По сути — это высшей степени наглость и игра на доверии госпожи удачи, но шанс есть, и я его упускать не собираюсь. В принципе я же тебя не принуждаю. Вольному воля. Коли хочешь в этой выгребной яме сидеть, так флаг тебе в руки, ну а ежели захочешь к нам присоединиться, то не прогоним.

— Хорошо, — вздохнул я. — Выложу завтра вечером своим людям твой план, попытаюсь обосновать и кого смогу, уговорю. Плохо только, что еще люди в городе остались. Уверен почему-то, что вот помощи им уже не дождаться.

— Не расстраивайся, Константин, — капитан похлопал меня по плечу. — Всех на этом свете не спасешь. Кому могли, тому помогли. Никто упрекнуть потом не сможет, что по норам сидели и на все это безобразие сквозь пальцы смотрели, да и план мы с тобой выполнили по максимуму.

В машину сели трое. Я на пассажирское, на всякий пожарный, нацепив бронежилет, за рулем, по сложившейся уже традиции Марк и Марик на заднем сидении. Оба кстати бронежилетами пренебрегли. Марк, сославшись на лишнюю тяжесть, а Марик просто забыл его взять из оружейки.

— Красавец, — отчитывал я админа, когда ворота поползли вбок, выпуская наш внедорожник на улицу, — голову бы еще забыл в тумбочке, как проснулся.

— Я случайно, командир, — канючил Марик, сжимая цевьё автомата.

— Знаю я ваше случайно, — отмахнулся я.

С тех самых пор, как на общем застолье меня выдвинули в командиры группы, называли меня в основном старшим или командиром, что с одной стороны не могло не льстить, признали все-таки мои таланты, а с другой иногда напрягало. Остались впрочем, и те, кто хоть и признавал мое старшинство, но продолжал называть по имени, за что я им был весьма признателен. Одним из них, был естественно Марк, самый старый мой товарищ из всей честной компании собравшейся под крышей нашей теперь уже точно временной базы, ну а второй, естественно была Женя. Авторитетов девчонка почти не признавала, но голоса разума слушалась и особых неприятностей не доставляла.

— Останешься на базе, — напирал я.

— Нет, поеду, поеду и все, — Женя топнула ножкой. — Ты там без меня пропадешь, сожрут или ногу сломаешь.

— Обещаю быть аккуратным, — заверил её я, — даже бронежилет надену для твоего спокойствия. Да и потом, чем больше вооруженного народа на базе будет, тем мне спокойнее. Дежурство несите по распорядку, по двое. Один на крыше с пулеметом, второй на чердаке. График составлен, так что, барышня, извольте выполнять.

Смерив меня испепеляющим взглядом, который, наверное, был способен прожечь во мне дырку, Евгения, высоко подняв подбородок, гордо удалилась, обидевшись на весь мир в целом, и меня, грешного, в частности, но в вопросе формирования спасательной команды я был не приклонен. Вытаскивать людей предстояло из жилого дома, пробиваясь сквозь узкие лестничные пролеты, так что трех автоматчиков должно было хватить. Снайперу, или того лучше, пулемету, в этой операции делать было нечего. Мешаться только будут, да боезапас изводить.

Выкатив на площадку перед воротами, Марк на секунду притормозил, прикидывая, где поменьше шатунов, и вдавив педаль, пустил машину в галоп.

— Куда ж ты? — Ахнул я, видя, как стрелка спидометра скакнула сразу до сорока. — Расшибемся, тут же дворы?

— Извини, — хмыкнул охранник, одобрительно хлопая ладонью по торпеде. — Попривык что-то к грузовику, там ход педалей другой. Сейчас все в норме будет.

Марк не врал. Буквально через пару минут внедорожник перестал дергаться и ускоряться, и плавно шурша мягкой резиной по асфальту, покатил в направлении нужного нам дома. Фары, чудом оставшиеся в целости, после последнего нашего панического бегства, уверенно освещали путь, выхватывая из темноты заваленные мусором и неубранными прошлогодними листьями газоны и узкие тропинки дворовых проездов. Несколько раз на дороге попадались бешеные, как будто в неком забытье, раскачивающиеся из стороны в сторону и не желающие уходить с пути. Таких приходилось либо объезжать, если такой маневр позволяла местность, либо отстреливать, высунувшись из окна, но мы двигались. Медленно, осторожно, почти крадучись, но метр за метром, наша маленькая экспедиция сокращала отмеренное расстояние, продвигаясь в сторону людей, уже более месяца заточенных в собственных квартирах, и каким-то чудом еще оставшихся в живых.

Подъезжая к нужному нам двору, я вытащил из нагрудного кармана черный кругляш рации.

— Денис, ты готов?

— Готов, — тут же отозвался радиоинженер. — И не только я.

— Мы на подходе, расчетное время десять минут. Как услышите стрельбу, хватайте чемоданы и к дверям. Как понял меня, прием.

— Понял отлично. Мы все втроем здесь. Катерина с Антошкой вчера спустились.

— Что на лестничной площадке?

— Вроде тихо.

— Так вроде или тихо?

— Да не знаю я. Слушал с полчаса назад, шевеления нет. Запах только мерзкий, а так спокойно.