— Жизнь заставит, не так раскорячишься, — деловито произнес я. — А что по поводу стволов, так адресок подкинуть не проблема. Мы не жадные. Калаши все вывезли, там одна экзота осталась. Нам она ни к чему, а вам сгодится в легкую.

— Ну, ты, Константин, даешь, — все еще в легком шоке от увиденного, произнес Тимур. — Не ожидал, хвалю. Будешь у нас, с оказией, проведу тебе такой же инструктаж. Авось и впечатлю чем.

— Впечатлишь, — согласился я, — даже не сомневайся. Ну, так что, к столу?

— Можно и к столу. — Охотно согласился капитан. — Гаврикам только своим скажу, чтобы броню малость отогнали.

— БТР на входе, вместо ворот — это здорово. — Хохотнул я. — Лишнего у вас там нету?

— Лишнего нет, — искренне огорчился Горин. — Мы те бэмсы-то кромсали когда, сердце кровью обливалось. Они же нуль с хрустом, чуть ли не с длительного хранения выдернуты были.

— По-другому совсем нельзя было? — На всякий случай поинтересовался я.

— А как по-другому? — Улыбнулся мой собеседник. — Бегать позади кормы и орать, господа бандиты, отдайте боевую машину, она нам нужнее будет?

— Ну почему же сразу орать? — Сконфузился я.

— А потому. — Расхохотался Тимур. — Шумно там внутри.

После обеда разместились во дворе, вынеся на свежий воздух пару стульев и пару жестянок пива.

— Хорошо, — вздохнул я, — щелкнув кольцом на банке. — Прямо как в лучшие годы.

— Хорошо, — согласился Тимур, проделывая со своей банкой ту же операцию. — Я собственно к разговору.

— К разговору, так к разговору, — кивнул я, отхлебывая пиво. — Самому, право слово, не терпится узнать.

— Новости странные, — нахмурился капитан, — если больше не сказать.

— Не томи, — поторопил его я. — Я уже расстраиваться начинаю, а еще толком ничего не узнал.

Некоторое время молчали, отхлебывая холодное пиво из банок.

— Помнишь, — наконец начал Тимур, — я тебе еще тогда, на проспекте, после сцепки с бандитами про ход дел рассказывал?

— Помню, как не помнить. Страху тогда натерпелись, хуже, чем с мертвяками.

— Нет ничего хуже негодяев, на чужом горе наживающихся, — покачал головой капитан. — Вспомни ту же Фокусиму, когда реактор у японцев грохнул. Ты представляешь, у них даже цены на продукты питания тогда не поднялись, а у нас?

— Что у нас? — Не понял я.

— Да взять тот же теракт, когда мусики в аэропорту московском пояс рванули? Сволочи наши, что в такстистах, просили за поездку до тридцати тысяч, да лохотронщики зоновские тут же активно начали людей под эту гребенку на деньги разводить.

— Печально, — кивнул я. — Неужели у нас везде так?

— Почти, — хмыкнул Тимур. — Хохма в свое время ходила среди бойцов, что некоторые люди до сих пор живы, потому что пристрелить их, попросту незаконно.

— И что теперь? — Улыбнулся я. — Будешь олицетворять добро с кулаками?

— Вряд ли, — капитан отхлебнул из банки и потянулся к пачке сигарет. — Своих дел выше крыши, но против мерзости не пройду и патронов на них жалеть не стану.

— А мы тут, намедни, килограмм тридцать герыча сожги, — поделился я.

— Да ну? — Улыбнулся Тимур, — и как? Хорошо горело?

— Горело хорошо, — кивнул я, — воняло только сильно, а так ничего, вполне себе костер получился.

— Я, вот, к чему это клоню. — Наконец начал выкладывать карты на стол капитан. — Ехать отсюда надо, рвать, что есть духу. Эфир мы периодически слушаем, так что в курсе дел в городе, насколько это возможно. Зэки к городу подходят. Смердит он, шатунами кишит и нечистотами, и вскоре самая простая болезнь здесь будет не иначе как бубонная чума, но добра столько что лезут и лезут. Север перекрыт криминалом. Там и обычные зэки, и часть боевиков с Кавказа, и много еще чего интересного. Герыч этот, скорее всего, их.

— Дырок много было в том седане, — намекнул я.

— Думаешь, есть еще робингуды? — хмыкнул Горин. — По мне, так обычная разборка была. Трон им все не попилить.

В задумчивости, я пожевал фильтр уже почти докуренной сигареты.

— Все равно бы я этого стрелка со счетов не сбрасывал. Вон у меня, к примеру, нет-нет, да пополнение организовывается. Завтра едем выручать еще народ, благо тут недалеко.

— Слушай, Константин, — вдруг подмигнул мне Тимур, — а не про твоих ли ребят весь зековский эфир орет? Приехали, мол, на грузовике, бригаду положили, пулеметы, мол, у них имеются и народ крайне серьезный.

— Про моих, — улыбнулся я. — Только не в том наша вина, что славу такую нашли. Ехали по делам, никого не трогали, примус починяли, а они давай по нам лупить. Пришлось объяснять, что не хорошо так делать.

— Уходить будем, — наконец решился капитан. — У меня тут двадцать бойцов, транспорт, гражданских еще на шее человек тридцать. Обстановка все хуже и хуже с каждым днем и даже не из-за наличия мертвяков. С ними уже и смириться успели. Шатаются по периметру, рожи пучат, да особых беспокойств не оставляют, а вот с людьми хуже. Вчера, к примеру, блокпост у ворот обстреляли, так что в наличии двое двухсотых. У вас пока спокойно, но для серьезного штурма ваш заборчик, что бумажный. Прознают, где сидите, и выбьют с боем.