— Да, дорогая. Я ошибся на все сто процентов. Ты самая подходящая женщина для Джейса, какие только существуют. Я вспомнил про ту ночь не затем, чтобы ты себя неловко чувствовала. Хотя за мои тогдашние действия ты вполне могла бы меня ненавидеть. Этот досадный эпизод омрачает наши отношения, что меня угнетает. Джейс мне как брат. Мы дружим очень давно, и я не хочу ломать нашу дружбу. Ты важна ему, он важен мне. Следовательно, ты важна и для меня.

— Ты это серьезно? — шепотом спросила Бетани.

— Абсолютно серьезно, — улыбнулся Эш. — Не стану тебе врать и говорить, что та ночь не доставила мне удовольствия. Ты красивая, желанная женщина, и этого не изменить. Да я и не хочу приукрашивать прошлое или делать вид, что этого не было. Ты особенная женщина, Бетани. Но я вижу, что Джейс любит тебя до беспамятства. Вижу, что и ты его любишь. И я очень хочу, чтобы мы навсегда оставили ту ночь в прошлом и смогли идти дальше. Словом, я хочу, чтобы мы с тобой были друзьями.

Бетани улыбнулась. Теперь ее лицо светилось искренней радостью.

— И я бы тоже этого хотела.

Эш нежно провел большим пальцем по ее щеке и подбородку.

— Значит, так оно и будет.

— Это как прикажете понимать?

Голос Джейса прозвучал как разрыв снаряда. Бетани отскочила. Рука Эша скользнула вниз. Они оба повернулись в направлении голоса.

Глаза Бетани наполнились тревогой. Глаза Эша потемнели от злости. Вид у Джейса был… взбешенный.

Джейс нетерпеливо вдавил кнопку лифта. Ему хотелось поскорее оказаться дома. Новость о том, что двое крупных инвесторов отказались вкладывать средства в строительство парижского отеля, всерьез испортила ему день. Он ухлопал столько времени и сил, заманивая их в проект, и теперь они в последнюю минуту решили свалить.

Он и Гейб несколько часов висели на телефоне, продираясь сквозь уклончивые объяснения и пытаясь выяснить истинные причины ухода инвесторов. Естественно, он задержался на работе дольше обычного. Сейчас ему хотелось поскорее увидеть Бетани, свозить ее куда-нибудь на обед, а потом весь остаток вечера заниматься с ней любовью. Неизвестно, какими новостями встретит его завтрашнее утро. Скорее всего, дрянными. Не исключено, что после ухода двух крупнейших инвесторов из проекта начнут уходить и другие, помельче. Нужно выправлять положение, причем срочно, даже если придется вкладывать в проект собственные деньги.

Войдя в гостиную, Джейс едва не опешил. Возле окна стояли Бетани и Эш. Бетани улыбалась. Ее лицо сияло, как рождественская елка. За всю неделю она впервые так весело улыбалась. А каким энтузиазмом светились ее глаза. Можно было подумать, что Эш достал ей долбаную луну с неба.

Мало того, потом Эш протянул руку и коснулся ее щеки. Жест был далеко не дружеским, и в мозгу Джейса громко зазвенели сигналы тревоги. Жест Эша был откровенно интимным. Нежным. Страстным.

Да что происходит в его собственном доме?

Джейс потерял самообладание. Паршивый день стал еще паршивее, когда он застал у себя дома Эша, который прикасался к его любимой женщине, а та во весь рот улыбалась ему. Джейс не помнил, чтобы в последние дни она вот так улыбалась ему. Зато он мгновенно вспомнил ту треклятую ночь: губы Эша на шелковистой коже Бетани, член Эша у нее во рту, а затем и в ее заднице. Джейсу вспомнилось сладострастное лицо друга. Он чувствовал, что сходит с ума.

— Это как прикажете понимать? — ледяным тоном спросил Джейс.

Эш и Бетани резко повернулись к нему. Эш торопливо убрал руку с ее лица. Глаза Бетани тревожно округлились, а Эш выглядел так, словно его оскорбили в лучших чувствах. Каков наглец?

— Эш заехал к тебе по делу, — тихим, сдавленным голосом ответила Бетани.

— Я и сам вижу, — прорычал Джейс.

— Что ты видишь? Остынь! — сердито бросил ему Эш. — Что ты завелся с полоборота? Или ты забыл наш разговор на работе? Я уже не говорю о том, что твое поведение оскорбляет Бетани.

— Насколько я понимаю, единственный оскорбленный — это я. Причем меня оскорбили в моей же квартире, — огрызнулся Джейс.

— Не смею более мозолить тебе глаза, — с издевкой произнес Эш. Он посмотрел на Бетани так, словно извинялся за поведение Джейса. — Мне очень жаль, дорогая. Искренне жаль. Если что-нибудь понадобится, позвони. Договорились?

Эти слова еще сильнее разъярили Джейса. Похоже, между Бетани и Эшем что-то успело произойти и теперь Эш имел наглость думать, будто Бетани от него что-то может понадобиться.

— Мне тоже очень жаль, — прошептала Бетани.

Ее лицо утратило живость. Это было лицо статуи с пунцовыми щеками. Эш даже не взглянул на Джейса.