— Посиди тут, — рыкнул тюремщик и толкнул меня в спину, — покуда палач занят.

— Я никуда не тороплюсь.

— Пшёл, мясо! — орк втолкнул меня в камеру и захлопнул дверь.

Похоже, что я опять влип.

Прищурившись, я обвожу взглядом камеру. К моему удивлению, на стене висит какой-то светильник. Толку от него немного, но всё-же это лучше, чем кромешная темнота.

Камера… как бы вам объяснить. Низкий сводчатый потолок. Метром семь в длину и шириной около трёх метров. У дальней стены маленькое окошко. Кто-то ходит по двору, с факелом и поэтому я его заметил. На полу брошено несколько охапок гнилой соломы.

Прямо у дверей — бочка. Ну всё понятно. Прямо как в сериале про злодеев и ментов. Вот тебе, мил человек шконка, а вот параша. Прошу любить и жаловать. В голове, после этой стремительной истории царил какой-то сумбур. Только что сидел в гостинице, с полным желудком и кружкой вина и ба-бах! Тюрьма. Вот уж воистину — от сумы и от тюрьмы не зарекайся.

— Этерн дарр, — слышу чей-то насмешливый голос и вижу гнома, закованного в кандалы.

Вот это новость! Никогда бы не подумал, что такое возможно. С другой стороны — всё в этом мире не так, как у людей. Почему бы и гному не посидеть в тюрьме, если заслужил?

— Этерн дарр.

А вот и ещё один сиделец. Даже два. Из соломы поднимается голова молодого парня. Судя по повязке на голове — кто-то его сильно избил.

Второй, — сидящий рядом — молча кивает и отворачивается.

— Слава богам, — киваю я и прохожу вперёд.

— И вот, так я оказался здесь, — вздохнул гном и почесал щегольскую, чёрную как смоль бороду.

Чего только не узнаешь от интересных собеседников, если время не поджимает. Сами посудите, — куда нам спешить? Сидя в тюрьме. Как сказал один из моих новых знакомых: «это смерть может быть несвоевременной, а палач всегда приходит вовремя». Надеюсь, что до палача время не дойдёт, но и отбрасывать эту возможность рано. Вот мы и трепались, развалившись на гнилой соломе. Для полного сходства с застольной беседой не хватало только пива.

В частности, — много нового узнал о гномах. Их в Асперанорре четыре клана. Северный, Южный, Восточный и Западный. Южный — ювелиры и ростовщики. Враждует с Северным и дружит с Восточным. Северный клан — самый сильный. Кузнецы, маги и горняки. Клан ни с кем не дружит, считает всех предателями и пособниками людей. Причём, сами с людьми и дела ведут, и дружат с большим удовольствием. Избирательный патриотизм. Западные гномы — самые слабые. Занимаются всем понемногу. Тут и кузнецы, и ювелиры, и шахтёры, и менялы, и волшебники. Всего понемногу, но без толку. Правда присутствует непомерный гонор. Восточные гномы — ростовщики и менялы.

Гном, которого звали Дарби, был из южного клана. Это было заметно по более тонким чертам лица и по росту. Бьюсь об заклад, что гномьи девушки считают его лапушкой и красавчиком. Особенно северянки. Да, южные гномы повыше северных. Если те едва доставали макушкой до середины моего бедра, то Дарби вымахал до пояса. Эдакий гномий акселерат. Здоровый, но вечно вздыхающий гном. Он постоянно шмыгал носом, вытирал нос замызганным рукавом рубахи и вспоминал свою невесту. Такая любовная история, что мы, слушая его историю, умирали со смеху. Шекспир, узнай про неё — сдох бы от зависти! Куда там его Ромео и Джульетте.

Дарби родился и вырос в предместьях Сьёрра. Издревне, его род занимался ювелирным делом. Малыша Дарби не миновала сия участь. Он целыми днями сидел в мастерской, постигая изящное искусство благородных металлов, но потом взбунтовался. Поднял мятеж и заявил, что хочет заняться оружейным делом. Папаша внимательно выслушал, покивал, огладил седую бороду, а потом снял ремень и так выдрал, что Дарби неделю работал стоя. За что выдрал? Чтобы сын не забивал голову разными глупостями. Мамаша всплакнула, погладила сына по голове, а потом надавала подзатыльников. За что? Чтобы не расслаблялся и быстрее работал. Дарби обиделся. Выбрал подходящий момент и дал дёру на север. Уж не знаю, как он договаривался с северянами, но прошёл обучение и даже сдал экзамен. Кстати, его принимает коллегия из пяти самых старых и уважаемых мастеров северного побережья. Дарби изготовил полный рыцарский доспех бордового цвета и покрыл его серебряной насечкой. Экзамен сдал, но в гильдию его не приняли — не северянин. Рылом не вышел.

Как так? Очень просто. Учиться хочешь? Пожалуйста. Тем более, пока ты учишься, ты работаешь бесплатно. Потом можешь экзамен сдать. Хочешь вступить в гильдию — ах, ты не северянин? Как жаль… Тогда плати за вступление. Денег нет? Пошёл вон, чужак! Или работай на нас, за несколько жалких мюнтов.

Отказ от вступления в гильдию, это крест на карьере. Не позволят работать в городах, открывать мастерскую и прочие неприятности. Как сказал Дерби: «будешь вечно меха раздувать и прутья в гвозди перековывать». Свежеиспечённый кузнец прикусил губу и отправился бродяжничать, чтобы заработать на вступление в гильдию кузнецов.

На западном побережье, (кстати, неподалёку от Трэмпа) он долгое время жил среди гномов западного клана. Там влюбился в девушку и решил жениться.

— Она такая, — вздыхал Дарби и мечтательно улыбался, показывая габариты своей возлюбленной.

Судя по вздохам и описаниям — шикарная женщина! Всё бы ничего, но любимая была дочкой главы рода. Старый гном показал влюблённому кукиш и прогнал прочь. Мол, пока не станешь мастером, даже и не думай. Дарби, чтобы сбить с папашки спесь, обрюхатил его жену, потом свою невесту и ещё шестерых местных красавиц. Когда женщины начали прибавлять в весе, герой-любовник дал дёру. Пока яйца не отрезали. Смылся, но память о себе оставил. Мол, хочешь, не хочешь, а моя кровь останется в ваших жилах.