Ещё один нож. Финский пуукко, купленный у народного умельца. Да, не густо с вещами! С другой стороны — куда было набирать? Я же не в дальнобой собрался, а так, прокатиться к одной знакомой дамочке. Тоже мне, «Беспечный ездок», чёрт меня побери!

Литровая банка с маслом. Это для байка. Я поморщился. Байк остался где-то там, в другом мире. Словно его и не было. Ещё одна банка. Вот это, пожалуй, будет кстати. Банка, размером с жестянку от тушёнки, была наполнена белым, похожим на топлёное сало, кремом. Это для кожаной одежды. Чтобы ни говорили байкеры, но определённый процент понтов, в кожаном наряде присутствует. Ну и износостойкость, конечно. Этот крем создан специально для байкерской одежды. Хорошо защищает от влаги. Коллега как-то привёз из Англии. Да, надо браться за одежду. Здесь, как и везде, встречают по одёжке.

Я разложил кожаную одежду и принялся наводить марафет. Смыл глину, подсушил на солнце и принялся втирать в кожу крем. Навёл блеск, так сказать. Жилет стоял на камне и просто радовал глаз. Да, стоял. Как же иначе? Толщина кожи, как уже говорил, пять миллиметров. Его в трубочку не скрутишь. Изображение волчьей морды весело скалилось и казалось говорило: Не дрейфь, Серёга! Где наша не пропадала? Прорвёмся!

Через час всё было готово. Одежда как новенькая. Вот это другое дело. Упаковал вещи. Теперь можно и за себя приниматься. Разделся, осмотрелся и ёжась от холода полез в воду. Глубина была небольшая, да и вода немного прогрелась. Холодно, но терпимо. Не самый лучший способ выздороветь, но и грязным ходить не годится. Только вот кашель уже замучил. Смыл с себя грязь и выбрался на берег. Растёрся докрасна, набросил одежду и прилёг, посматривая по сторонам. С сожалением выкурил последнюю сигарету и начал думать.

То, что я в каком-то ином мире, это понятно. Три луны на небе просто так не появляются. Да и звёзд знакомых не было видно. Мир, судя по всему, похож на наш. Даже что-то общее в развитии присутствует. Если судить по серебряной монете, монаху с тонзурой и кузнецу. Похоже, но не более. Что именно — другая планета или параллельная реальность — понятия не имею!

Эпоха? Чёрт её знает. Что-то похожее на Средневековье. И что это значит? А ничего это не значит! Надо было историю учить, а не за девушками бегать. Хотя бы знал чего ожидать от этих… местных. Судя по двум аборигенам, душевной теплотой не отличаются. И скоро могут возникнуть проблемы. И как прикажете их решать, если под рукой нет калькулятора? Как какого? Того самого. Универсального. Калибра семь шестьдесят два. Творение товарища Калашникова.

— Плохо, Сергей Вьюжин, вы подготовились к этому путешествию, — сказал внутренний голос и был послан в эротическое путешествие. Голос заткнулся. Видимо обиделся.

Помню, читал я одну книгу. Вот там было всё просто и понятно. Хочешь в другой мир? Изволь! Вот время на подготовку, вот баулы для вещей и ящик для оружия. Бери, сколько влезет. Хоть весь дом увози. А тут?

Байкер и Средневековье! Тоже мне, романтика, понимаешь!

Нет, никаких диких истерик не было. Лихорадочных метаний, в стиле: Да как же это так! Да что же это такое! Да нельзя же так с людями! — тоже не было. Влип, значит будем устраиваться. По большому счёту, есть ли тебе разница, Серёжа, где травку топтать? В том то и дело, что нет такой разницы. Что здесь, что там.

Только… Только вот мотоцикл жалко.

Пока я размышлял о своей «незавидной» судьбе, послышался скрип колёс. Всхрапнула лошадь. Ну да, как же! Только местных сейчас и не хватало, для полного счастья. Надо сматываться отсюда. Я набросил косуху, но убраться не успел. Шевельнулись ветки кустов и на берег вышла девушка с корзиной.

Обычная светловолосая девушка. Можно сказать, что симпатичная. Длинные волосы заплетены в тугую косу. На голове какой-то чепчик. Зелёноглазая, статная. Все приятные глазу округлости на месте. Одежда? Дьявол меня раздери! Ну откуда я знаю? Платье. Женское. Не модельер и названий всех этих рюшек и фестончиков не знаю. Серое платье. На груди шнуровка. На поясе висит кожаный мешочек и нож. Хм… Надо заметить, что довольно приличный нож. Я бы не стал на такой бросаться. Можно таких дырок нахватать, что не обрадуешься. Мне почему-то кажется, что она умеет им обращаться. Даже на слово поверю и проверять не стану.

И тут она меня увидела. Застыла на месте, как вкопанная. Только глазами стрельнула по сторонам. Нет, только вот орать не надо! И убегать тоже! Я сейчас сам уйду!

— Ну и чего ты испугалась, дурочка? — мирно начал я.

Она что-то спросила, но я естественно не понял. Кстати, спокойно спросила. Не было в её голосе ни истерики, ни страха.

— Я уже ухожу, — улыбнулся я и выставил перед собой ладони.

Она с интересом прислушалась. Прищурилась и покачала головой. Что сказала. Коротко и мирно.

— Не понимаешь? — я пожал плечами. — Ну, тогда извини…

Поднял сумку и решил вежливо откланяться. Взял в руки жилет и замер. Девушка мне не ответила. Она уже не слушала. Стояла и не отрываясь смотрела на жилет. Ну да, судя по всему, байкеров ты никогда не видела. Откуда здесь байкеры, в средневековом захолустье? Но рисунок, изображённый на спине, приковал твоё внимание. Намертво.

Она не отрываясь смотрела на волчью морду. Потом, перевела на меня взгляд и стало ясно и понятно: я опять влип. Влип в какую-то жутко неприятную историю. У меня даже холодок по спине прошёл. Потому что такого ужаса, какой стоял в её глазах, мне до сих пор видеть не доводилось. Это взгляд смертельно испуганного человека.

Я не знал, что делать. Бежать — глупо. Но ещё глупее — стоять, пялиться на эту бедную, до смерти испуганную девушку. Она, того и гляди, в обморок упадёт. Глаза как две бирюзы, губы дрожат. Руки так сцепила, что побелели костяшки пальцев. Господи, чем так напугал?! Волком своим? Здесь что, волков не видели?! Очень я в этом сомневаюсь. Судя по собаке, живущей у кузнеца, они должны быть в этом мире. Просто так волкодавов не держат.

Через несколько секунд послышался треск ветвей и на берег вышел ещё один персонаж. Дед. Дремучий, как и весь этот мир. Длинные седые волосы доходили до плеч. Аккуратно подстриженная борода и кустистые брови. Загорелое лицо напоминало морёный дуб или старинную бронзу. Хромой, но двигается быстро. Крепкий старик. Уважаю таких. Они и живут стремительно, и умирают стоя.