Майрам услышал, как за дверью женский голос спросил:

— Кто?

— Принцессу ищут, — раздраженно ответил старичок.

Майрам облегченно вздохнул, — прекрасно, что старичок к ней не имеет никакого отношения. С ним было бы не легко поладить. Такому ни до чего нет дела, лишь бы его не беспокоили. Майрам направился к ее двери. Звонок был так резок, что он вздрогнул. Опять принял свою небрежную позу. И ключ завертелся на указательном пальце. Валентина растерянно заморгала в ответ на его улыбку.

— Принимаешь гостя, принцесса? — довольный произведенным эффектом спросил он и тут же осекся, — за спиной ее показался высокий тощий мужчина…

В ее глазах мелькнули испуганные искорки.

— Вы к кому? — отодвинув плечом супругу, обратился к Майраму мужчина. Руки у него были заняты — в одной кисть, в другой банка с краской.

Валентина в ужасе закрыла глаза. Майрам оторвался от стены и, бросив быстрый взгляд на нее, строго спросил:

— Такси вызывали? — его голос прозвучал громче, чем полагается при вызовах такси.

Мужчина оскорбился.

— Сроду не ездили, — заявил он и оглянулся на жену. Она уже открыла глаза, несколько отошла от испуга.

— Ну, как же? — рявкнул Майрам, наглея. — Это двадцать третья квартира? — и хотя ему был виден номер, прибитый сверху двери, Майрам чуть прикрыл дверь, чтоб взглянуть на него.

— Да! — притронулся для большей убедительности к номеру кисточкой мужчина и прямо посмотрел ему в глаза: — Но… не вызывали! — Он зло засмеялся: — Разыграли! Ну, молодцы! По делом вам!

Валентина, стоя за спиной у мужа, укоризненно потачала головой, осуждая Майрама за такую неосторожность. Понять бы ей, что у человека бывает минута, когда он не думает об опасности, а стремится утвердиться, убежать от самого себя, от тягостного состояния, которое наплывает и не дает покоя?

Мужчина хохотал все громче:

— Некоторые на «скорой» специализируются, другие на вызовах телевизионных мастеров… Так, мол, и так… Телевизор из строя вышел, а завтра хоккей! Спасайте-выручайте! Идут мастера — куда деваться миленьким. А ты телефонному шутнику на удочку попался! Хи-хи-хи…

Смеешься? Оглянись на половину свою, неужто не видишь? И слепой догадался бы. Майраму стало обидно. Он был оскорблен в лучших своих чувствах. Не таким он представлял себе мужа Валентины. Тот стоял перед Майрамом жалкий, нелепый в своем веселье, на макушке торчал клок волос. Будь он другим — здоровым, крепким, красивым, самоуверенным, наконец, хотя бы несколько моложе, — тогда другое дело. А у такого отбить женщину — что тут мужчинского?! Стремительно сбегая по лестнице, слыша несущийся вслед злорадный смех, Майрам клял себя последними словами, зачем пришел сюда?!

В машине Майрам немного успокоился. «Крошка», пробежав два квартала, обогнула угловое здание и вновь оказалась перед домом Валентины. Он остановился поодаль, но подъезд простреливался им. Майрам ждал, потому что она не могла не выйти. Сидел в машине добрых полчаса, злясь и пугаясь, представляя, как этот тощий тип ходит вокруг нее, не замечая прелестей жены. И сердце его, точно перегревшийся мотор, пошаливало.

Она выскользнула из подъезда, когда он досчитал до шестидесяти семи из последних ста секунд, по истечении которых поклялся нажать на газ.

По дороге Майрам заскочил в магазин, но было уже за девять часов, и молоденькая продавщица испуганно качала головой, предлагая взамен водки портвейн и крепленые вина. Но черт знает, пьет ли старик-сторож вино? Майрам захватил десяток бутылок жигулевского пива. Кто от него в состоянии отказаться?

Они редко приезжали в сад-огород: Валентина бывала против. Сюда их загонял лишь ливень. Валентина не позволила зажечь лампу, хотя кому бы взбрело в голову подглядывать за ними. Старик-сторож? Да он наверняка, опорожнив пару бутылок пива, уже стал мечтать о лежанке.

Они Прислушивались к шорохам, своему шепоту, угадывали желания друг друга, нежно пробегая руками по шее, спине… Потом лежали молча. Было душно, и Майрам ногой распахнул двери. Мир опять наполнил их слух своими звуками. Где-то по трассе проехала машина. Издали донесся лай собаки. Испуганно пискнув, прошмыгнула мимо порога мышь. Валентина тяжело дышала. Майрам провел рукой по ее шее. Она прижалась к ладони тубами. Он услышал тихий, радостный смех…

— Ты чего?

— Да так, — повернувшись на бок, она уперлась губами в ухо и зашептала: — Актрис не хватило?