– Ответь на вопрос, Эвдор, – упрямо повторил Дракил.

– Хорошо, – согласился кормчий, – отвечу. Идем в Патару. Поближе, чем Коракесион, в котором делать нечего. Людей в Патаре наберем. А вот, что дальше... Не знаю.

– Как это, не знаешь? – удивился Дракил.

– Так. Не знаю. Как говорит Аристид: "Возможны разные пути".

Сириец, молчавший весь разговор, мрачно усмехнулся, бросив взгляд на Аристида, который сидел на одной с ним банке и греб веслом противоположного борта.

– Значит, правда?

– В чем?

– Ты служишь Митридату.

– Чем плоха служба Митридату? – уклонился от прямого ответ Эвдор.

– Думаю, ничем, – согласился Аристид, – я просто люблю ясность.

– А чем плохо ходить под Зеникетом? – спросил Койон.

– Тем, что Митридат – великий царь. А Зеникет – самозванец. И есть другие причины...

Фраат смачно сплюнул за борт.

– Беду накличешь, варвар, – злобно зашипел на него Дракил, – Посейдон не простит!

– Плевал я на вашего Посейдона, – пролаял сириец.

Критянин рванулся к нему, сжав кулаки, но Гундосый, поймал его за ногу, бросив при этом весло. Критянин упал, а весло Гундосого скользнуло в воду, ударилось о другие, и поломала весь стройный темп гребли. Акат ощутимо повело в сторону.

– По местам все! – рявкнул кормчий.

Пираты, кроме Аристида и Фраата, вздрогнули и быстро восстановили ритм.

– Идем в Патару. Там набираем команду, – тоном, не терпящим возражений, отчеканил кормчий, – а дальше, как я скажу, так и будет. Скажу, купцов грабить – примемся грабить. Скажу, за Митридата воевать – станем воевать. В любом случае тот, кто пойдет за мной, в накладе не останется. А кто не хочет, пусть валит на все четыре стороны. К Зеникету или куда там еще...

– А почему это кто-то пусть валит? – сквозь зубы процедил критянин, – это уже твой личный корабль? Ты один его взял?

– Да! – с вызовом бросил Эвдор, – это мой корабль. Нужно будет, возьму гемиолию! А пока на этом вот...

– Много жизни себе намерил, – спокойно констатировал Аристид.

– Кто-то хочет оспорить? – кормчий оглядел команду, задержав взгляд на критянине и щеголе.

Первый отвел взгляд. Его в любом случае никто не поддержит, он это понимал. Кербер разорви, связался с этими "киликийцами"...

Второй глаз не спрятал.

– Я бы поспорил с тобой, Эвдор. Но не буду. Я просто люблю ясность.

– Я это уже слышал.

– В Патагу, так в Патагу, – сказал Гундосый после недолгого общего молчания, – по бде так одид хъен.

– Значит, вы сделались толстыми и важными виноторговцами, – Лидон сложил пальцы в замок, опершись о подлокотники кресла, – полагаю, раз дела пошли в гору, а на вино спрос оказался плохим, вы покинули Родос?

– Совершенно верно, – кивнул Аристид.

– И куда, позволь полюбопытствовать, направились?

– В Патару.

– Куда? – переспросил Тиберий, – что это за место?

– Ну-у, – Аристид изобразил крайнюю степень удивления, – я уж думал, ты, уважаемый Тиберий, осведомлен обо всем на свете.

– Жаль разочаровать тебя, почтенный Эномай, но это, к сожалению, не так, что меня невероятно огорчает. И где находится эта Патара?

– В Ликии.

– В Ликии? – поднял бровь Лидон, – сдается мне, вы направились прямиком в пиратское...

– Гнездо, – закончил Аристид, – да-да, именно так.

– И ты так спокойно говоришь об этом? – Лидон посмотрел на подследственного, чуть повернув голову вбок и скосив глаза.

– Ну да. А что тут такого? Или ты хочешь сказать, что дела с пиратами меня самого превращают в пирата? Мы ведь не грабили корабли, не захватывали для выкупа людей.

– И какие же дела вы там вели?

– Какие еще мы могли вести там дела, если судно забито амфорами с вином? Продавали его, конечно!

– Логично, – усмехнулся Лидон, – а почему, собственно, там?

– Потому что там можно было навариться. А в других местах нельзя. На Родосе уже были, а Делос разорен Митридатом. В Элладе война, в Вифинии и Эолии война. На островах цены сбили хиосцы, а мы, как ты помнишь, везли дешевую кислятину. Ну и куда с ней?

– Н-да. Убедительно излагаешь, – согласился следователь, – и дальше что?

– Ну а что дальше? Удивляешь ты меня, почтеннейший, прямо такие прописные истины приходится тебе рассказывать... Толкнули товар, взяли другой да и дернули восвояси.