Шрифт:
Квинт, взвинченный долгим отсутствием Марка, расставил на северной стене почти всех караульных, два десятка солдат. Этого ему показалось мало, и он приказал Барбату собрать еще столько же бойцов. Телеги сопровождали римляне, издалека видно. Римляне? А ну как ряженые варвары?
Обоз приблизился. Север потребовал назвать пароль. Удовлетворившись ответом, приказал открыть ворота и телеги вползли внутрь.
– Децим Лонгин, – представился пришлый командир, – пятая центурия второй когорты.
Квинт назвал себя.
– Куда направляетесь?
– Никуда, – ответил Лонгин.
– Как это? – удивился Квинт.
– Приманка мы. Ловим варваров на живца. Ездим между крепостями, изображаем обоз. У меня приказ всем начальникам гарнизонов – оказывать содействие.
– Как же вы вдесятером собираетесь с теми разбойными справиться? – Север прошел вдоль телег и вдруг споткнулся: на одной из них лежали три тела.
– Ваши? – мрачно спросил Лонгин.
"Юпитер... Как же это..."
Аттий казался спящим, глаза закрыты, набегался по лесам, прилег отдохнуть... Лицо белое-белое, как снег. И спокойное. Никогда у него не было такого спокойного лица...
– Недалеко от крепости. У самой дороги. Похоже, их убили не здесь. Подбросили.
Губы Лонгина шевелятся, а слова еле слышны, словно доносятся из невообразимой дали.
– Где-то поблизости ублюдки. Караулят. Ну, ничего. Теперь-то уж мы их прищучим.
– Как?
Это что, он, Квинт, произнес? Голос совсем чужой, охрипший и безжизненный. Весь гарнизон высыпал во двор. Солдаты молчали. Тишину с треском разорвало воронье карканье, громкий шепот из задних рядов:
– Так тебе и надо, гад... Все спину мне раскровил ни за что...
– Заткнись, урод, – одернули дурака.
Север без замаха впечатал кулак в большое колесо телеги. Оно скрипуче застонало от боли и обиды.
– Как вы собирались бить этих тварей?
Голос новоиспеченного начальника гарнизона не дрожал, к воронам бабские слезы. Совсем мало было в жизни Квинта Севера друзей, но Марка Аттия, пожалуй, безо всяких натяжек можно записать в их число. Можно было... Что же, остается одно – поймать убийц.
– Позади нас прикрытие. Полсотни ауксиллариев.
Скордиски? Опять скордиски, будь они неладны...
– Где они?
– Префект Осторий, как покойников увидел, в ярость пришел. Помчался в деревню варваров, что ближняя к крепости, видать побывал уже тут, знал дорогу. Выведывать, поди, у косматых будет, где убийцы прячутся.
И Осторий здесь? Вот радость-то. Выведывать поехал... Квинт вдруг встрепенулся, вспомнив подозрительную темень в облаках.
– Куда он поехал?
– Туда, – ткнул Лонгин рукой на северо-запад.
Проклятье...
– Барбат, шестой центурии построиться во дворе! Все в доспехах и с оружием. Выступаем немедленно.
– Куда ты собрался? – забеспокоился Лонгин.
– В эту деревню. Остановить Остория, иначе он ее вырежет. Может уже поздно, я видел дым в той стороне. Этому ублюдку на все насрать, но мы только-только утихомирили варваров, он добьется лишь новой вспышки безумия. Он или дурак, или предатель!
– Никуда я тебя не пущу! – резко возразил Лонгин, – я старший и у меня приказ легата. Ты поступаешь под мое начало.
– Децим, – сквозь сжатые зубы прорычал Квинт, – промедление смерти подобно! Будет только хуже, поверь мне! Я сижу тут уже месяц, на нас местные волками смотрели, но мы с Марком не резали никого, селянам не мстили, это не они против нас воюют, я им в глаза смотрел!
– В глаза смотрел? Покой тут, значит, у вас, как на богатой вилле в Байях? – вскипел Лонгин и ткнул пальцем в трупы, – это твой покой?!
– Слушай, Децим, ты мне приказами перед носом не маши. Меня сюда определил Марк Лукулл и не тебе тут командовать.
– Это ты ведь у нас марианец? – прошипел Лонгин, – все понятно с тобой, скотина предательская!
"Как вы мне все надоели..."
Может, оставить тут Барбата? А то ведь, кот из дома – мыши в пляс. Пока Квинта не будет, этот индюк, у которого только десять человек сейчас, всю центурию Марка к рукам приберет. Нет, Луций нужен, его борзый язык может сгодиться против Остория. Квинту очень не хотелось доводить до драки с ауксиллариями, хотя он понимал – шансов избежать ее, учитывая их взаимную "любовь" с префектом, почти нет.