Питри и Ньюберри обменялись многозначительными взглядами, но никто так и не решился задать юноше вопрос.

Тем временем жена Питри вернулась с корзиной и начала возиться в кухне. Археолог снова отправился на раскопки, а Ньюберри остался рядом с Картером.

– У меня кружится голова, – сказал Говард и снова опустился на лавку. – И перед глазами все расплывается.

Ньюберри понимающе кивнул.

В Говард, я думаю, ты сегодня был на волосок от смерти. Жена Питри мужественно повела себя. Флиндерс и я просто окаменели от страха, когда она взрезала твою ногу кухонным ножом и высосала из раны яд. Я не знаю, могли бы мы с тобой сейчас говорить, если бы она этого не сделала.

– Я все равно ее не очень люблю, – ответил Картер, – даже если она спасла мне жизнь.

– Никто ее не любит, Говард, я еще не встречал ни одного человека, который бы отзывался о ней хорошо. Но это не умаляет важности ее поступка. Множество женщин скрывают под твердой оболочкой мягкую сердцевину.

– Она с самого начала обращается со мной так, будто я маленький мальчик. Кроме того, я слышал, как она шепталась с Питри, когда я жаловался на ее стряпню. «Его светлости, – брюзжала она, – ничем нельзя угодить. Мне стоит сначала поучиться».

– Ну, ты же знаешь ее, – попытался успокоить его Ньюберри, – она не держит на тебя зла.

Не глядя на Ньюберри, Картер ответил:

– Перси, тебе не нужно утешать меня. Скажи честно, что мы нашли до сегодняшнего дня? Пару фигурок без головы и десятки мешков осколков. И это за полгода. Не удивлюсь, если в один прекрасный день лорд Амхерст вернет нас обратно в Англию и скажет: «Спасибо, юноши, с меня довольно».

– Чепуха! – ответил Ньюберри. – Археология состоит из десяти процентов знаний и умений и из девяноста процентов совпадений и удач. Ты же знаешь лорда Амхерста.

– Но Амхерст послал нас сюда не как археологов, а как искателей сокровищ. Ты забыл об этом?

– Конечно нет. Но именно поэтому он должен понимать, что мы не можем всего лишь за полгода сделать такую находку.

Говард надолго задумался и наконец произнес:

– Перси, скажи честно, ты веришь, что мы найдем в Амарне тот большой клад, на который рассчитывает Амхерст?

В темной комнате было так душно, что едва можно было дышать. Перси Ньюберри прижал носовой платок ко рту, глубоко вздохнул и только потом ответил:

– Мои надежды тают с каждой неделей. Вначале я был уверен, что если и есть большой клад, то он может быть спрятан только здесь. Амарна – большое поселение, и оно даже некоторое время было столицей Нового Царства. А в Египте уже сотни лет проводились раскопки где угодно, только не здесь. И мы упорно искали все эти месяцы, не сидели на месте, а результат… менее чем скромный.

– Почему, Перси, я спрашиваю тебя, почему?

Ньюберри покачал головой.

– Если б я знал это, мы бы уже нашли клад. Есть множество причин. Амарна была основана фараоном-революционером, и правление его длилось недолго. Возможно, после смерти Эхнатона город разграбили. Дома, построенные из нильского ила, быстро разрушились. Лишь царский дворец был возведен из песчаника и известняка. Но ведь там уже ведет раскопки Флиндерс Питри. Старый лис наверняка знает: если тут и можно что-нибудь найти, то только в развалинах дворца.

– А нам остается лишь копаться в нильском иле!

– Так и есть. – Ньюберри смиренно кивнул и, когда Говард протянул ему пустой стакан, добавил: – Тебе нужно сейчас как можно больше пить. Я попрошу миссис Питри сварить тебе крепкий кофе. – Сказав это, он ушел.

Пока Говард смотрел в потолок, сделанный из тростника и сухих балок, ему в голову пришла мысль: не лучше ли было бы, если бы миссис Питри не применила своих медицинских умений? Его эйфория от того, что он ищет сокровища в далекой стране, давно прошла. Вот уже полгода он копал, как крот. Грязь, пыль и жара вошли в повседневную жизнь. Мечта Говарда сделать большое открытие не исполнилась.

Картер сел, поставил на лавку чемодан, в котором он хранил свои вещи. На самом верху лежал маленький сверток. Сара Джонс сунула его Говарду в карман, когда прощалась с ним в Сваффхеме. Картер сделал вид, будто ничего не заметил, но в поезде тут же развернул его и обнаружил фотографию Сары в рамке.

Эта фотография стала для него настоящей драгоценностью, но совершенно не способствовала тому, чтобы Картер мог выбросить Сару из головы. Временами, когда Говард оставался один, как сейчас, он вытаскивал фотографию и предавался воспоминаниям. Наверняка она уже давно вышла замуж за этого Чемберса. Может, и она с тоской вспоминает время, проведенное с ним?

Когда Говард услышал шаги, он поспешно спрятал фотографию, а чемодан сунул под лавку. Ньюберри принес ему кофе в маленьком медном кувшинчике. От него шел запах чего-то пригорелого, что свойственно египетскому кофе, а сверху напиток венчала высокая пенка.

– Это приведет тебя в чувство, – сказал Ньюберри, переливая черное варево в толстостенный стакан.

Говард пригубил кофе и довольно улыбнулся.

Спускались сумерки, когда миссис Питри ударила в гонг, созывая людей к ужину. В роли гонга она использовала крышку от ведра из-под повидла, которую повесила на двух шнурках в кухонном дверном проеме.