Сара постучала и, не получив ответа, вошла в комнату, из которой доносилась музыка.

Чемберс испуганно обернулся, когда услышал шорох.

– Это вы, мисс Джонс? – удивился он, вставая с банкетки У фортепьяно. Чемберс нервно запустил пальцы в кудрявую серебристую шевелюру. – Признаться, я ожидал увидеть кого угодно, только не вас!

– Значит, вы разочарованы?

– Нет-нет, напротив, мисс Джонс! Ваш визит и в такое позднее время?

– Не нужно делать из этого неправильные выводы, Чарльз.

– Конечно нет, – застенчиво ответил Чемберс. – Не хотите ли присесть? – Он снял пачку нот со стула, который, как и все обстановка, видел лучшие времена, и сделал приглашающий жест.

– Вам не стоит оглядываться по сторонам, – сказал он, – жилище холостяка, да к тому же музыканта, – это не Виндзорский замок.

Сара успокаивающе махнула рукой и без обиняков перешла к цели своего неожиданного визита.

– Вы как-то сказали, Чарльз, что всегда будете рады помочь мне советом.

– Да, я говорил такое. – Чемберс пододвинул банкетку поближе к гостье. В комнате больше не было стульев, и Сара заняла единственный. Потом он присел, оперся о края стула руками и спросил: – У вас ведь ничего неприятного не случилось?

Сара Джонс покачала головой.

– Ничего не делая, я попала в ситуацию, которая теперь не дает мне покоя ни днем, ни ночью. Но прежде чем я расскажу вам, вы должны дать мне честное слово, что ни с кем не обмолвитесь и словом об этом!

– Я клянусь вам, мисс Джонс. Можете мне доверять.

Еще мгновение Сара сомневалась, может ли она целиком и полностью довериться Чемберсу. Но потом, не в силах больше сдерживаться, рассказала обо всем с того момента, как обнаружился потайной кабинет за полками в библиотеке. Когда Сара заговорила о статуе Афродиты, она на какой-то миг остановилась и вновь задумалась, но потом выложила всю правду: статуя была похищена. А некий Марвин, отец которого продал статую барону, пытался снова заполучить ее. Он ее прямо-таки вымогал. О подробностях шантажа Сара, конечно, умолчала. Она сообщила, что Марвина арестовали из-за других преступлений. После этого к ней заявился инспектор Гренфелл, который выискивал в доме сокровища, но, ничего не обнаружив, ушел несолоно хлебавши.

– С вашего разрешения! – Чемберс покачал головой, будто не мог поверить в услышанное. – Прямо как в рассказах Конан Дойла, но и тот не оставляет сомнений, что все написанное им – выдумка. Это действительно правда?

– Все, как я вам рассказала. Зачем мне лгать?

Чемберс сложил ладони и, приставив их к губам, погрузился в размышления. После довольно продолжительной паузы он задал Саре вопрос:

– Этот инспектор, как его имя?

– Гренфелл.

– Этот инспектор Гренфелл не спрашивал вас о статуе? Мне кажется, он приходил не случайно. Его визит определенно вызван какой-то причиной, а если он знал, что статуя у вас, тогда он по праву мог потребовать ее выдачи!

Сара Джонс молча кивнула.

– Гренфелл утверждал, что мое имя было указано в списке. – Сара нервно повертела пальцами пуговицу на своей блузе.

– Это, конечно, вполне возможно. Тогда визиту Гренфелла можно найти простое объяснение. Вы не делали инспектору никаких намеков?

– Ни малейших! Я была в панике и боялась, что меня могут записать в сообщницы этого преступника.

– Что вполне естественно… Но, тем не менее, вам следует сделать признание в полиции. Вы же ничего не знали об этом наследстве. И ни один человек не сможет вас упрекнуть в том, что краденые вещи перешли вам по наследству. Особенно если вы эти вещи добровольно передадите в полицию. Но если вы их намеренно оставите себе, вина будет расти день ото дня.

– Если вы так считаете, Чарльз. – Сара стыдливо уставилась в пол. Чемберс был прав. Она и сама поначалу так думала. Она лишь не решалась себе в этом признаться.

– А об этом потайном кабинете вам ничего не было известно? – снова заговорил Чемберс. – Как вы его обнаружили?

– В этом не моя заслуга! Говард Картер обнаружил потайную дверь в библиотеке. Чтобы ее открыть, нужна определенная сноровка.

– Картер? Этот неудавшийся пилот?

– Именно он, – серьезно сказала Сара. – Я позволила ему поискать в библиотеке книги об искусстве полета. Он целыми днями там просиживал с книгами. И однажды наткнулся на эту тайну.