– Говард был человеком вне политики, – заметила Филлис тем самым направив разговор в желаемое русло.

– Это все потому, что он не любил межпартийных дрязг! – запротестовала леди. – Говард был одиноким человеком. Даже в своих политических взглядах.

Мисс Джонс опустила глаза.

– Не забывайте: я ведь когда-то была молода, мисс Уокер. Это с годами нас все больше одолевают заботы о собственной персоне и мы становимся мелочными.

– Простите, мадам, я не хотела сказать ничего дурного. Я полагала, что Говард мне все рассказал. Когда он говорил о своей молодости, то упоминал лишь одно имя и утверждал, что эта женщина – любовь всей его жизни.

– Да, я могу подтвердить это, – добавила мисс Эвелин. – Когда мы в первый раз заговорили о любви, Говард сказал, что воспоминания все еще обуревают его. И тогда он назвал имя.

– Чье имя? – уже не так самоуверенно поинтересовалась мисс Джонс.

– Сара! – ответила леди Эвелин.

– Да, точно, Сара! – подтвердила Филлис.

– Меня зовут Сара. Сара Джонс. – На губах пожилой женщины промелькнула гордая улыбка, потом она смущенно потупила взор и произнесла: – Да, я признаю, наши отношения были несколько необычны. Но могу сказать, что они не были ошибкой. В течение нескольких месяцев меня можно было назвать счастливейшим человеком на земле. Другим людям нужно прожить полжизни, чтобы узнать, каково настоящее счастье…

На какое-то мгновение показалось, что время в кондитерской остановилось. Филлис и леди Эвелин были убеждены, что именно они играли решающую роль в жизни Картера, но теперь осознали, что перед ними серьезная конкурентка. Любопытство не давало покоя. Хотелось заглянуть в прошлое Картера, ведь археолог познакомился с ними, будучи уже в зрелом возрасте.

А Сара Джонс горела желанием узнать подробности и обстоятельства, которые привели Картера к успеху. Она год за годом собирала вырезки из газет, в которых говорилось о нем, и любовно вклеивала статьи в альбом. Мисс Джонс так часто перечитывала их со слезами на глазах, что в конце концов заучила наизусть. И нередко дама говорила сама себе вслух: «Сара, какая же ты дура».

Она нашла в себе мужество прийти на похороны, прочитав сообщение в «Таймc». Оно заканчивалось словами «he was unmarried»– он не был женат. Это, конечно, ничего не значило. Или все же значило? Теперь и она надеялась узнать все подробности.

Чем дольше говорили Сара Джонс, леди Эвелин и Филлис Уокер, тем больше недоверия возникало между ними. Чем больше они узнавали друг о друге, тем лучше понимали, что сама судьба свела их вместе.

Три женщины за разговором совсем позабыли о времени. И когда кто-нибудь из них рассказывал о своем прошлом, казалось, что вновь оживал человек, которого называли «Король Луксора».

Тогда, на рубеже веков, добраться из Ипсвича, что в Восточном Саффолке, в Сваффхем можно было только при наличии в запасе не менее чем полдня и крепких нервов.

– Норвич, пересадка для пассажиров в Кингс-Линн! – строго сказал ей билетный кассир. – Поторопитесь, стоянка всего десять минут!

Вопреки всем ожиданиям Сара Джонс справилась с этим заданием и успела на поезд в Сваффхем, что, как мы узнаем позже, было связано с определенными трудностями. Теперь она сидела одна в купе и смотрела в окно, любуясь равнинным ландшафтом. Кое-где виднелись каменные стены, темные межи на лугах указывали на границы земельных участков.

Наступила весна. Все покрылось зеленью, разумеется, не такой зеленой, как в Сассексе, где родной дом и самая зеленая зелень на свете, но все же более насыщенной по цвету, чем в Однисе близ Ипсвича.

Сара Джонс была родом из Ипсвича. Ее отец работал в порту, таскал мешки с зерном. Мать умерла при родах, и если бы Сару не взяла к себе соседка, то девочка наверняка оказалась бы в приюте для сирот в Сент-Албансе или еще где-нибудь.

Сара была очень смышленой, но на дорогую гимназию, где учились дети торговцев сахаром и углем, хозяев складов и, судовладельцев, просто не было денег.

Саре пришлось долго донимать отца, пока тот не отдал ее в школу для девочек в Крайстчерче. Такие же девочки, как Сара, учились там писать, читать, считать и даже шить.

После окончания школы Сара обучалась еще год и сама стала учительницей в школе для девочек. Но тут с ее отцом произошел несчастный случай, и он погиб. Портовый кран перевернулся и раздавил его. С того момента Саре казалось, что в Ипсвиче ее преследуют несчастья, и она решила покинуть этот город. Сара пожаловалась на свою судьбу священнику, который служил мессу по ее отцу, и тот одобрил намерение девушки покинуть Ипсвич. Он даже пообещал, что поможет найти место учительницы. В Сваффхеме, в графстве Норфолк, как раз была вакансия в школе для девочек. Священник разрешил Саре сослаться на него.

Все богатство, которое у нее было, вполне уместилось в обтянутом парусиной дорожном чемодане, который ее мать принесла с собой в качестве приданого и который теперь стоял перед Сарой на деревянной лавке. Чемодан был особенный, очень большой и отличался от всего остального багажа; у него не было ручки посередине, поскольку никто не смог бы поднять его в одиночку, и нести его можно было только вдвоем, взявшись за ручки, расположенные по бокам.

К счастью, на вокзале в Норвиче было полно народу, и изящной девушке не пришлось долго ждать помощи от джентльменов, которые донесли ее багаж к поезду, отправлявшемуся в Сваффхем.