«Как так? — сразу не понял Шаргион, потом его непонимание сменилось изумлением. — Ты дал ему свое тело?!»

«Нет. Я сделал ему тело по образцу своего, и теперь он выглядит почти так же, как я. Интересно, смогут ли нас различить наши женщины?»

«Слава, ну, ты и… Развлекаешься, да? — хмыкнул Шаргион. — Забавная шутка. Посмотрим, что получится. Я не буду предупреждать женщин, что ты натворил».

«Не предупреждай. Открывай шлюз. Мы уже подлетаем».

Внизу тянулась бескрайняя степь. Шар забрался вверх на несколько километров, и с этой высоты трудно было разглядеть подробности происходящего на планете. Где-то там, видимо, шло большое стадо животных — за ним тянулся шлейф пыли, и этот шлейф был виден даже отсюда. Блестели речки и ручейки, сеткой пересекающие поверхность планетоида, зеленели леса. Идиллические картины.

Слава задумчиво смотрел вниз, потом неожиданно спросил Гену:

«Ген, открой мне тайну великую: что скрывают круглые озера? И откуда в них вода?»

«Скрывают? Ничего они не скрывают, кроме воды. Вода должна же быть на планете? Иначе что тут может расти? При том мы любим плавать в чистой, прохладной воде… любили. Никак не могу привыкнуть, что моей расы уже нет. Слишком быстрый переход от вчерашнего дня к нынешнему. Ведь то, что я помню о станции, было ВЧЕРА. Понимаешь? И вдруг — ничего этого нет… В общем, озера — просто хранилища воды. Ничего такого особого в них нет. Собирают воду, дают приют различным существам. Все».

«А башня? Что такое башня? Зачем такое сооружение?»

«Связь. Грависвязь с другими станциями и материнской планетой. Мощнейший гравипередатчик».

«Напрашивается вопрос…»

«Пробовал ли связаться со своими? Пробовал, конечно. Отправлял сообщение во все сектора Вселенной. Пусто. И материнская планета молчит. Я тебя попрошу… Можно будет, как только ты сделаешь свои дела, посетить мою планету? Посмотреть, осталось ли там что-то, или нет?»

«Конечно, посетим, обязательно! Мне самому интересно, где это обитали Предтечи. Так вас называют».

«Благодарю… Что это?! О Вселенная! Это же…»

«Это Шаргион, мой корабль и мой друг».

«Шаргион? Ну да, шаргион. Их, шаргионов, было сделано… сейчас прикину… десятка два. Последнее наше произведение. Как же он сохранился? И сколько их у вас? Как вы сумели наладить с ними контакт? Ведь они с большим трудом меняют Посланника. Наша ошибка. Большинство из них умирает, потеряв Посланника. Мы сделали их слишком живыми. Фактически это человек. Эта серия кораблей была признана неудачной, и их производство прекратили. Да и кому на них летать — космопоиск умирал».

«Он один такой. Мой друг, мой брат, — с гордостью ответил Слава, и почувствовал тепло, как будто кто-то ласково тронул его затылок огромной ладонью. — Мы случайно нашли друг друга и с тех пор не расстаемся».

«Береги его. Вернее, чем шаргион, нет в целом мире никого и ничего. Кстати, на станции ты можешь его модифицировать так, как тебе… и ему надо. Любые органы, любые механизмы. С тех пор, как перестали выпускать шаргионы, станции научились многому, большему, чем умели раньше. У тебя в руках самая последняя модификация станции-демиурга».

«Отлично. Вот что, Гена… на корабле две женщины. Одна моя жена, вторая… вторая… хммм… не жена. Но на нее похожа. Они не знают, что я сделал свой дубликат. Мне интересно, смогут они различить нас с тобой? Старайся держаться естественно. Сможешь?»

«Хо-хо-хо… так у вас смеются? Похоже, не только я любитель шуток! Я понял тебя. Буду держаться, как ты. Если смогу, конечно».

«Постарайся. И еще вопрос, пока мы подлетаем к шлюзу: у станции какие есть системы защиты и вооружения?»

«Я думал, ты никогда не задашь этот вопрос, даже удивился. Вы, дети, всегда склонны к насилию, вам всегда хочется подраться, вместо того чтобы спокойно качаться на волнах и созерцать синее небо или звезды… м-да… К делу, чувствую твое нетерпение. Так вот, гравитационного орудия тебе мало? Тогда есть боевые платформы, которые могут испарить небольшой планетоид. Защита? Поставленную станцией защиту не сможет пробить ни один излучатель в мире — ни лучевой, ни гравитационный, даже самый мощный, не сможет преодолеть ни один крупный объект — ни метеоры, ни ракеты, даже астероиды или мелкие планетоиды вполовину размера станции не смогут ее достать. Они просто отразятся от защитного поля, отрикошетят от него. Запас энергии практически безграничен. В центре планетоида реакторы, использующие энергию обычной материи, преобразовывая ее в антиматерию и потом в чистую энергию. Запаса материи планеты хватит на миллиарды лет. Так что… если ты не захочешь, чтобы до тебя добрались, никто не доберется».

«Прибыли! Ох, как все знакомо… и незнакомо одновременно. Шлюз, тоннель… последний раз я был в шаргионе, когда тот отправлялся с командой исследователей куда-то в шаровое скопление в миллионе световых лет от нас. И это были одни старики — молодые уже не хотели ничего. За редким исключением. Таким, как я. А это твои женщины? Забавные существа. Ты как их вообще различаешь? Они же на одно лицо! А у вас как происходит размножение? Они откладывают яйца? Нет, вижу: живородящие. У них железы для кормления. Кстати, а зачем они их демонстрируют? A-а, понял! Они желают с тобой совокупиться и ведут брачные игры. Забавно, забавно! Нет, я в самом деле доволен, что не стал умирать. Вы — интересная раса! Предвкушаю, как будет забавно дальше!»

«Не-эт… не представляешь», — задумчиво сказал Слава, наблюдая за лицами встречавших. Они выражали полное недоумение и растерянность — в шаре, снова обретшем полную прозрачность, сидели два Славы, совершенно идентичных друг другу.

Мужчины медленно встали — один Слава незаметно поддержал другого — и неловко спрыгнули на пол, испытующе всматриваясь в лица девушек. Воцарилось гробовое молчание, потом Лера шагнула вперед и бросилась на шею настоящего Славы:

— Наконец-то! Я так без тебя соскучилась! А это кто? Я так полагаю, что это Гена?