Шрифт:
Голоса зашумели, забормотали и объединились в одном вопросе:
«Кто ты?! И как ты можешь выполнить обещание?!»
«Я новый Император Алусии Слава. Теперь все будет по-иному. Я дам вам тела, и больше никогда не будет рабства! Все, кого поймают в попытке рабовладения, будут уничтожены! Клянусь!»
«Что нужно делать?»
«Все космические корабли верните на орбиту Алусии, блокировав доступ хозяев. Доступ должен быть только у вас и у меня. Больше ни у кого. Флаеры, другие механизмы, блокируйте доступ, но так, чтобы вы не погибли. При первой же возможности я поставлю на поток производство тел, и вы их получите. Мне нужно только время, чтобы разобраться с местной властью и укрепиться на троне Алусии. Это все, что я у вас прошу».
«Человек! Мы не верим человеку! Мы будем убивать людей!» — послышался хор голосов откуда-то издалека.
И Слава увидел, как гаснут некоторые огоньки в сети. Увы, он ничего не мог с этим сделать — инопланетные, негуманоидные расы не хотели сотрудничать с чуждым им существом. Несколько кораблей, тяжелых и средних крейсеров, набирая ход, помчались на летающие города Алусии, паля изо всех орудий.
Города встретили их мощным огнем, окутались защитными полями и сбили два крейсера, пропахавшие поверхность планеты гигантскими плугами.
Еще десяток уничтожил Слава: ему не нужны были боевые корабли с безумными негуманоидными мозгами, пытающимися разрушить его Империю.
Корабли, управляемые своими взбунтовавшимися мозгами, медленно стягивались к планетоиду. Орудийные порты закрыты, переговоров по грависвязи не было: экипажи оказались заперты в своих летающих боевых машинах.
«Всем кораблям предлагаю приземлиться на космодромах Саранга! — передал Слава по сети. — Тем, кто не приспособлен для посадки на планету, зависнуть на орбите, максимально блокировав управление звездолетами! Передайте экипажам мое сообщение: „К вам обращается Император Алусии! Капитаны и экипажи кораблей! Я не хочу кровопролития — вы все мои подданные. Теперь вы будете служить Империи Алусии, поддерживать порядок, защищать ее на равных правах с остальными разумными существами. Отпустите на свободу рабов, примите власть Императора! Хватит войны! Я мог бы уничтожить вас всех, но сердце мое полно жалости, я не желаю вашей гибели. Те, кто продолжит владение рабами, те, кто попытается уничтожить живые мозги кораблей и других механизмов, будут наказаны. Жестоко, страшно! Это обещаю вам я, Слава, Император Алусии!“
Корабли, которые приземлятся на Саранге, подпадают под действие законов этой планеты: никакого использования технических средств вроде скутеров или флаеров, никакого оружия классом выше иглового лазера, никаких боестолкновений с количеством бойцов более ста человек. Нарушившие этот закон будут мгновенно уничтожены — без суда и следствия. Те, кто сумеет разблокировать бластеры кораблей и хоть раз выстрелит по объектом на Саранге и над Сарангом — также понесут наказание. Те корабли, что не приспособлены для посадки на планеты, остаются на орбите Саранга. Всех капитанов жду у себя для принятия клятвы верности. Добро пожаловать в Империю Алусии, звездоплаватели!»
Наступило молчание, потом хор голосов в псионической сети засмеялся, заголосил — кто-то ругался, кто-то благодарил, — наконец Слава получил единый посыл: «Принято. Поняли! Делаем».
Он облегченно вздохнул и открыл глаза. Все, что он мог сделать в настоящий момент, сделано. Голову ломило от запредельных умственных усилий, но Слава был доволен. Победа! Теперь дождаться прилета Советников… в том, что они прилетят, сомнений не было. Куда им деваться? Эдак ведь они могут всего лишиться… Слава не собирался их вырезать — твари они, конечно. Но надо сохранить структуру управления государством, и Советники должны стать столпами, на которые он обопрется. Конечно, они сейчас решают, как бы его облапошить, но… будут очень и очень разочарованы результатом. Слава совсем даже не собирался пускать дело на самотек…
«Запрос от корабля „Соргам“. Принять?» — послышался в голове голос мегамозга, и Слава даже слегка вздрогнул: за все время тот впервые обратился к нему по собственной инициативе.
«Ты разумен? У тебя есть осознание твоей личности?» — спросил он автоматически, не ожидая ответа, и был удивлен, тут же его получив.
«Я — Сар-оанг, Саранг, как вы меня называете. Я — личность. Но без тебя я не личность, а набор ячеек с информацией. Соединившись со мной, ты сделал меня личностью. Благодарю. Что на мой вопрос? „Соргам“ принять?»
«Ох… прости, ты меня сильно озадачил. Прими, конечно. И не просто прими — аккуратно возьми его и поставь в трюм Шаргиона. Пусть там постоит. И вот что: сделай так, чтобы Шаргион мог всегда видеть мир глазами животных. Пусть радуется».
«Принято. Сделано. Делается. Шаргион мне не чужой — он мое дитя. Я сделал его три миллиона пятьсот тысяч сто семьдесят три независимых года назад. Это ответ на твой невысказанный вопрос».
«Ско-олько?! А как… Впрочем, потом поговорим: как сохранился Гена, почему не развилась цивилизация на Саранге, почему… В общем, мне все интересно, все! Но у нас впереди еще много, очень много времени, так что мы еще поговорим, не правда ли?»
«Поговорим, — явно усмехнулся Сар-оанг, — у нас впереди вечность! Здравствуй, брат!»
«Здравствуй, брат Саранг».
Слава улыбнулся и, потянувшись, осмотрелся по сторонам. В рубке никого не было, кроме него, и только через несколько секунд после того, как он встал, заглянула Сильмара:
— Слава, ты в порядке? Я всех выгнала, чтобы тебе не мешали, поставила охрану. Как у нас дела?
— Все, мы победили, — просто сказал Слава. — Сейчас прибудет «Соргам» — встреть его. А еще начнут садиться сотни кораблей армады, которых я разогнал. Организуй также и их встречу. Объясни им, что почем.