– Барон, наши отряды конного прикрытия отправились на разведку, и необходимо их вернуть.

– Что, вот так взяли и все разом ушли на разведку? И сколько же их было?

– Семь рыцарей и две сотни оруженосцев.

Рвущееся из меня выражение я сдержал с трудом, но по глазам генерала было видно, что он понял меня и без слов.

– Хорошо, генерал, отправлюсь немедленно. – Немного подумав, я добавил: – Пойду только со своей охраной.

– Но это опасно, – искренне обеспокоился генерал.

– Не опаснее, чем разгуливать по местным лесам в составе сотни.

Идея отправиться на поиски потерявшихся рыцарей всемером не нравилась никому, особенно Морофу. Он сначала пытался навязаться мне в компанию вместе со всем отрядом поддержки. Затем предложил взять хотя бы двух дополнительных человек в комплектах брони Грифона и Ежа. Последнее предложение я даже не стал обдумывать: издеваться над «чешуей» юного артефактора смысла не было, так же как оставлять парня без защиты даже посреди своего войска. А вот мысль о замене болезного Грифона была разумной. Броню надели на одного из бойцов отряда поддержки, но он все рано остался в расположении основного войска – привыкать к обновке и хоть немного постигать основы тактики «ящеров». Доверять ему игломет никто не собирался. Временный статус не давал новичку даже права на позывной, и заместитель Грифона стал Девятым.

Все эти перестановки вкупе с недовольством Тани заставили немного отложить выход отряда, и на поиски потерявшейся конной поддержки легиона мы выдвинулись только во второй половине дня.

На первые следы «потеряшек» удалось наткнуться лишь ближе к вечеру. Нужной информацией с нами поделился путник на крестьянской телеге. Удручающее состояние транспортного средства и влекущей его тягловой силы позволяло мужику без опаски путешествовать даже в военное время. Нас он тоже не испугался, даже увидев странную броню и демонические шлемы.

Флаг с черным драконом мы держали зачехленным, просто на всякий случай, поэтому о том, кого именно он встретил, возница узнал со слов Змея. И судя по сошедшимся на переносице бровям, это ему не понравилось.

– Чего хмуришься, болезный? – отреагировал на гримасу Змей.

Мужик, который и так уже стоял на земле возле телеги, опустился на колени и поклонился, вот только страха и подобострастия, несмотря на позу, как-то не ощущалось.

– Встань. – Я подъехал ближе. – Отвечай на вопрос. Что бы ты ни сказал, дальше поедешь целым и невредимым. Слово дворянина.

Кривая улыбка, добавившаяся к хмурому выражению, показала, как именно крестьянин относится к дворянским обещаниям.

– Дык чего ж не хмуриться-то. Ваши вон деревню зорят, людское добро дымом уходит. Так что ж, призывать вам на милость святых или улыбаться? Я-то что, гол как сокол, запряг свою скелетку и подался подальше от беды, а остальным горе.

В ответ на нелестные слова я бросил крестьянину серебряную монету, а заметив скептическую ухмылку, добавил к ней обещание:

– Можешь возвращаться, через колокол в деревне все будет спокойно.

Вот после этого крестьянин поклонился совершенно искренне.

Все было именно так, как говорил возница: несколько домов в небольшой деревне уже горело, но никто не спешил гасить пламя. По улицам бродили оруженосцы, и их вид почему-то напомнил мне прохаживающихся по русским деревням фашистов. Злость начинала закипать, норовя сорвать «крышку».

Закрепленный на самом большом доме деревни флаг позволил нам развернуть своего «черного дракона» и проехать к этому самому дому без проблем – оруженосцы лишь оглядывались на странных всадников, не проявляя беспокойства. Им, как и легионерам, хватило вида раскрашенного полотна – страна непуганых идиотов.

В дом меня не пустили – широкоплечий оруженосец преградил вход.

– Виконт занят.

– Перед тобой барон, оруженосец, – решил внести ясность Змей, предполагая, что отсутствие герба на броне ввело воина в заблуждение. Через секунду стало ясно, что все намного печальнее.

– Да хоть герцог.

А вот это он зря. Удара Змея я не заметил, зато хорошо увидел, как голова наглого оруженосца врезалась в косяк двери. Несмотря на шлем, глаза здоровяка тут же закатились.

Оставив вырубившегося наглеца валяться на крыльце, мы вошли внутрь дома.

Достаточно богатое убранство, особенно для небольшой деревни, говорило о том, что мы в жилище старосты. А вот самого хозяина внутри не оказалось – там находились лишь рыцарь лет двадцати от роду и его ординарец. Когда мы со Змеем входили в большую комнату, оруженосец как раз заканчивал облачать своего господина в броню. Нехорошие предчувствия заставили меня внимательно осмотреть комнату, но ничего необычного я так и не заметил. Правда, оставался угол, занавешенный цветастым полотном, но что за ним находилось, рассмотреть не удавалось.