– Отзовите бойцов. Внутрь пойдут мои люди. Только зачистите двор и хозяйственные постройки, – сказал я герцогу, с запозданием отвешивая поклон вассала сюзерену.

Сават с явным облегчением отдал команду, и над стенами замка разлился рев боевого рога. В открывшиеся ворота тут же метнулись сотники, с воплями охлаждая пыл своих подчиненных.

– Грифон, ты бывал в гостях у герцога?

– Да, командир. – Бывший рыцарь кивнул, осторожно покосившись в сторону Савата, общающегося с имперским графом и Выиром Дирной.

– Поведешь отряд. Работайте аккуратно, постарайтесь не разбить ничего ценного и, святые вас упаси, не подпалите замок. Особенно это касается Барсука. – Я выразительно посмотрел на бывшего «медведя». Мороф тут же шагнул ближе, но был остановлен. – Не, ты не пойдешь, нечего подставлять головы за герцогское добро. Пусть «ящеров» прикроют оруженосцы.

Грифон кивнул, возвращая на голову шлем, и направился к «нашему» рыцарю. Гвардеец чиниться не стал и, взяв с собой половину сотни, повел ее следом за штурмовиками.

Замок был захвачен через полчаса, и наши потери исчислялись одним Барсуком, который умудрился надышаться дымом. Для справедливости стоит заметить, что поджог учинил не бывший «медведь», а сами защитники, к тому же пожар быстро потушили.

Блаженное безделье приносит удовольствие только тогда, когда оно приходит после суеты, тяжелого труда или нервного напряжения. Именно в этом случае возможность посидеть в плетеном кресле на берегу искусственного пруда, попивая легкое белое вино, не надоедает и не пресыщается.

Тишина летнего сада за громадой графского особняка отнюдь не навевала сонливости, а, напротив, создавала в голове ощущение хрустальной ясности, прозрачности и необычайной легкости. Розовые кусты издавали одуряющий запах, с трудом удерживающийся на грани пресыщенности, но все же удерживающийся, поэтому вдыхать теплый воздух было приятно, особенно запивая его чуть сладковатым вином.

Птицы тоже не раздражали слуха – время от времени робкий соловей заводил негромкую трель и, закончив короткую музыкальную тему, тут же умолкал. Все было бы идеально, если бы не девичье хихиканье. Пока оно звучало тише и реже соловьиных трелей, это было даже приятно, но хихикать в кустах сирени стали чаще, да и смех стал немного хриплым и взволнованным.

В конечном счете мое терпение лопнуло.

– Барсук, твою ж мать! Тебе нечем заняться?!

Сначала в кустах тонко ойкнуло, и легкое шуршание листьев возвестило о том, что подруга «ящера» решила покинуть уютное гнездышко. А вот бывший «медведь», зараза, исчез без малейшего звука.

Идеальность момента была окончательно разрушена появлением еще одной служанки, почему-то отреагировавшей на мой крик.

– Ваша милость чего-то желает?

– Принеси еще вина и полотенце, – ответил я, чувствуя, как нарушение неподвижности согнало негу.

– Хорошо, ваша милость, – поклонилась довольно симпатичная девушка и уже в который раз стрельнула в меня глазами.

Прислуга досталась мне вместе с графским дворцом, точнее, теперь баронским – ведь его хозяином стал барон Маран, то есть я.

Бывший хозяин сейчас находился где-то в центральной части империи, а значит, вне города и, что самое главное, вне закона. Герцог решил, что бывшему хозяину на плахе или в изгнании дворец уже не понадобится, и подарил его мне.

Отказываться было неловко, поэтому я взял подарок и поблагодарил. Особых проблем с прежними жильцами не возникло. Супруги у молодого графа не было. Его любовницы-содержанки мне не приглянулись, хотя старались, поэтому были отправлены восвояси, а слугам вообще плевать, кого именно обслуживать, главное, чтобы вовремя платили.

Полуденное солнце припекало с непривычной для севера империи интенсивностью, и рядом с водоемом в голову приходили вполне логичные мысли и желания. Поэтому я, недолго думая, разделся и нырнул в кристально-прозрачный пруд с выложенным разноцветными камешками дном. Обалдевшие от подобного поведения золотые рыбки шарахнулись в стороны.

Вода была идеальной – чуть прохладная из-за бьющих со дна родников, но замерзнуть в ней было невозможно.

Немного понежившись в неглубоком пруду, я услышал тихое покашливание за спиной.

Служанка стояла возле невысокого бортика и с интересом рассматривала голого работодателя.

– Поставь кувшин на бортик.

Служанка повиновалась. Как только она отпустила ручку хрупкой посудины, я ухватил изящную ладошку и затащил девушку в пруд. Хрустальный смех, разлетевшийся над прудом, как брызги воды, подтвердил правильность моего поведения.